Поющие золотые птицы[рассказы, сказки и притчи о хасидах]

В давние времена на Украине в городе под названием Божин жили себе евреи, составлявшие большинство населения этого маленького городка, скорее даже местечка. И все они, как один, были хасидами и хранили верность своему любимому и почитаемому раби Якову. Хасиды города Божина — это все больше горькие бедняки да голытьба, едва сводящие концы с концами. И раби Яков тоже не богач. Но все же дом у него просторный, особенно хороша горница: светлая, окна с трех сторон, большая печь в углу, белые–белые стены и потолок, а самое главное — огромный стол в середине. Если сесть поплотней, то за этим столом легко уместятся двадцать человек, а если еще потесниться, то и сорока хасидам места хватит — и никто не в обиде.

Почему так много людей собираются в горнице у раби Якова? Ну, во–первых, у раби есть многочисленные ученики, которые, расположившись вокруг стола и раскрыв рты, внемлют каждому слову учителя. Во–вторых, Господь Бог не обидел хозяина дома потомками обоего пола. Поэтому когда все семейство дружно принимается за обед — а в этот час отсутствующих не бывает — то размеры стола вовсе не кажутся такими уж необъятными. Не это, однако, главное. А главное то, что цадик раби Яков обожает рассказывать и слушать всевозможные сказки и истории, басни и притчи, рассказы и повести, правду и выдумки, были и небылицы — лишь бы на поверхности лежало поучение, а в глубине скрывалась мораль. А уж занимательность — первейшее требование: должно быть интересно! Само собой разумеется, что пристрастие учителя передается ученикам, да и всем остальным хасидам. Честолюбивые ученики видели в раби не только учителя, но и соперника. Такие со временем сами становились рассказчиками и сочинителями не хуже самого раби Якова и продолжали литературную традицию. Надо ли удивляться, что божинские евреи чрезвычайно любили сказки и собирались вокруг знаменитого стола и долгими вечерами, а то и ночами рассказывали и слушали, слушали и рассказывали. Сказка для бедняка — спасение от горьких и голодных буден. Особенно забавная, веселая сказка. А если этот бедняк еще и хасид, то радость и веселье для него — вещь обязательная. Какой же это хасид, если он не умеет прогнать из сердца печаль и веселиться от души. Хасид точно знает, что угодно Создателю. Все ли сказки веселы, и всегда ли в них добро — это добро, а зло — это зло? И есть ли ответ на этот вопрос?

На исходе субботы горница уже полна народу. Все расселись. Кому не хватило места за столом — стоит во втором ряду. На столе расстелена белая скатерть. Вот–вот появится из печи огромный горшок полный свежего горячего борща, а вокруг горшка лягут на плетеные тарелки оставшиеся от субботы халы. Хасиды вооружены мисками и ложками. Достанется всем. Наконец–то борщ готов. Жена раби Якова, женщина жизнерадостная, но замученная детьми и заботами, с раскрасневшимся от печного жара лицом, достает из печи горшок с долгожданным борщом и водружает глиняную посудину в центре стола. Жену раби Якова зовут Голда. Это не прозвище, данное ей хасидами за ее золотой характер, это ее имя. Произведение, над которым Голда трудилась добрых два часа, уничтожено сытыми после трех обильных субботних трапез хасидами в две минуты. «На здоровье вам, евреи» — думает Голда. Она знает, что как только опустеют миски и тарелки, сейчас же муж ее Яков первым расскажет какую–нибудь историю, другие подхватят, и пойдут сказки до утра. А Голда любит послушать, а иной раз вставит словцо, ведь язычок у нее острый — в этом многие убедились.

Евреи не любят сидеть на одном месте. Евреи любят разъезжать по белу свету. А уж хасиды — известные путешественники. Торговля, другие дела. У раби Якова частенько гостят цадики из других городов и местечек Украины, Польши, Беларуссии, а то и более отдаленных мест. Да и божинский раби иной раз запрягает лошадей и отправляется в путь. Повсюду, где живут евреи — есть хасиды. А где хасид — там сказка. Слава о божинских посиделках распространилась долеко от Божина. Хотя, справедливости ради, надо признать, что и в других еврейских городках хасиды собираются в праздники, а то и в будни, и услаждают себя всевозможными историями. Бывает, соберутся за столом раби Якова приезжие хасиды и устраивают состязание — чья сказка окажется самой интересной. Кто не умеет рассказывать — может откупиться кувшином меда или штофом водки. Напитками этими тут же на месте вдохновляют себя более умелые рассказчики, да так, что иной раз Голде приходится вмешиваться и умерять слишком пылких сказочников. Под утро компания высыпает на улицу, и, если это зима, то на свежем искрящимся под луной снегу, а, если лето, то на мокрой от росы траве, мужчины, взявшись за руки, водят хоровод и поют песни во славу Господа.