Поворот ключа

– Я лорд Эскан, – верещал мальчишеский голосок, – Рыцарь лучезарного света, первый паладин Его Величества короля-солнца Ротшильда!

– Родгара, – громким шёпотом подсказывала привязанная сплетённой верёвкой к древесному стволу девочка, – Вчера играли так.

Натянута эта верёвка была несильно, кое-как связанна хлипким узлом где-то там, на противоположной стороне дерева, практически её не сдавливала и не мешала в движении. Конечно же, она могла бы просто присесть, выскочив прочь или приподнять ту руками, чтобы вылезти. Но правила и сюжет игры требовали изображать беспомощную пленницу.

Оставалось только вздыхать, прислоняясь уймой тонких косичек к старой тёмной коре, и снисходительно взирать, как её «спаситель» не помнит даже, за чью честь сражается и кому из королей, придуманных ими же в таких своих игрищах, как бы прислуживает.

– Короля Родгара! – поправился в своей пафосной речи с её слов светловолосый мальчуган, чуть выпятив нижнюю губу и сдувая лезшую в глаза непослушную чёлку.

Детские ручки в спадавших рукавах крестьянской белой рубахи задирали к небу резной деревянный меч, причём не просто парочку перекрещенных маленьких дощечек, с какими обычно играли деревенские ребятишки, а настоящую резную работу мастера-столяра Войтега, отца мальчика.

– Тебе не пройти мою защиту, – изображал едкий старческий хрип другой мальчуган, сжимая перекошенную извилистую палку с себя ростом, судя по всему, изображающую колдовской могущественный посох.

Ветер забавно поигрывал с длинным хвостиком каштановых волос, оставленным позади, хотя в анфас его причёска казалась довольно коротким прямым пробором, аккуратно в чёлке расчёсанным на обе стороны. Как мог, он изображал пленителя несчастной, которую явились освобождать.

– Мне, нет, – оставив меч только в правой, протянул светловолосый Эскан левую ладонь вперёд, расставив пальцы, будто бы упираясь в невидимую капсулу плотного барьера, и обречённо опустил голову, взмахнув своими густыми волосами, – Но вот моему зачарованному в драконьей крови и выкованному из серебра горных эльфов мечу – да! – швырнул он тот, как копьё, угодив не шибко заострённым кончиком в живот зелёного жилета своего оппонента, чуть выше синего с медным рисунком узла пояса.

– А-а-а, нет… как… – скрючивая пальцы, выронив посох, высовывая язык, и сгибаясь пополам, хрипел второй мальчишка, изображая гибель своего персонажа.

– О, дочь Редгара! – подобрав свой деревянный клинок, Эскан намеривался разрубить им «оковы» рыбацкой верёвки, дабы спасти «принцессу».

– Родгара, – снова поправила она его, закатив свои цвета мускатного ореха глаза к причёске-косичке в виде сплетённого венка, окаймлявшей девичий лоб и обращаясь сзади во множество более маленьких кос.

– Я погубил это исчадье преисподней и всех его демонов! Теперь, ты свободна! – гордо заявлял мальчуган.

– Да, наконец-то! – вылезла из-под верёвки пленница, – В смысле, я так рада, сэр Эскан, что вы, наконец-то, прибыли в эту тёмную пещеру из столицы!

– Да, ха-ха, – гордо улыбнулся тот, выпячивая грудь и запуская пальцы в свои волосы, дабы поправить их, – Это было непросто, но…

– Гаргамеш! Домой! Ужинать! – откуда-то снизу раздался визгливый и тонкий женский голос.

Тихо шипящий парнишка, изображавший колдуна, аж вздрогнул, вскочил с земли, отряхиваясь от листьев, веточек, травинок и прочего мусора. Поправил пальцами тёмно-синюю, в тон своего пояса, ленту, стягивающую волосы на затылке в хвост и промчался мимо остальных двоих своих друзей, быстро топая ножками.

– Мне пора, пока Эскан, пока Мирра! – махал он им рукой, спеша на зов матери.

– Блин, если его зовут, то мне тоже пора, – томно засопел на выдохе светловласый мальчишка, – Мама сказала, когда Гарг домой, тогда и мне.

– Вот те раз, – расстроилась Мирра, – Я думала, мы ещё поиграем, – взглянула она не на собеседника, а с холма на вид красивого заката над далёким хвойным лесом и рекой, что подходила к их поселению весьма близко.

Зарево было кроваво-алым, стремясь к багровым оттенкам, растворявшимся в фиолетовую окраску вечереющего неба, всё ещё пронизанного последними золотистыми лучами. Ещё немного и начнёт по-настоящему темнеть. Играть на холме в сумерках было куда интереснее, как ребятишкам всегда казалось, можно было увидеть лесные блуждающие огоньки – вылезших из-под своих укрытий светлячков, можно было рассказать страшные истории, поиграть в нападение вампира, в конце концов, просто посидеть на массивных ветвях многовекового дуба, которому между собой дали прозвище «Старина Джек», как обозначение места для встречи в случае необходимости.