Повесть о Сверкающей Равнине

Мед поэзии – это напиток богов, который добыл Один и которое давало возможность стать прекрасным скальдом.

В очередной том нашей серии вошел роман классика английской литературы, восторженного певца Средневековья, прекрасного знатока северной литературы, прерафаэлита Уильяма Морриса, любое произведение которого – в стихах или прозе – по праву считается Поэзией.

Но скальдическое – поэтическое искусство рассказчика и мага – в древнескандинавской литературе употребляется часто и как синоним рунического искусства, которым владели немногие и которое обладало удивительной силой.

В двадцатом веке появилось громадное количество книг о рунической магии, часто весьма сомнительного качества.

Мы посчитали, что наша серия будет невозможна без разделов, посвященных этой таинственной проблеме. Поэтому в том включены статьи о рунических камнях, рунах и их сакральной силе.

Счастливого плавания на викингских драккарах!

Говорится, что жил некогда юноша из свободного народа, по имени Халльблит: он был хорош собою, силен и в битве испытан; он принадлежал к древнему клану Ворона.

Этот юноша любил замечательной красоты деву по имени Заложница, что принадлежала к клану Розы; а из этого клана мужам Ворона подобало и следовало брать себе жен.

Заложница любила его не меньше, чем он – ее, и никто из соплеменников не возражал противу этой любви, и должны они были пожениться в ночь середины лета.

Но однажды, ранней весной, когда дни были еще коротки, а ночи длинны, Халльблит сидел у крыльца, обтачивая ясеневое древко для своего копья, и заслышал он приближающийся цокот копыт, и завидел, что к дому скачут люди, и вот въехали они в ворота. В доме же никого, кроме Халльблита, не было, потому поднялся юноша, и вышел пришлецам навстречу, и разглядел, что числом их всего трое, все – вооружены, а кони под ними – лучше лучшего; однако страха чужаки не внушали, ибо двое были стары и слабы, а третий – мрачен и удручен, и с виду уныл; казалось, что издалека приехали они и гнали коней во весь опор, ибо шпоры были в крови, а кони – в мыле.

Халльблит приветил гостей весьма учтиво и молвил:

– Вы устали с дороги и, может статься, предстоит вам еще долгий путь; так сойдите на землю, и войдите в дом, и подкрепитесь малость, а для коней ваших найдется и сено, и зерно; а потом, ежели дело ваше не терпит, так, отдохнув, поезжайте дальше; или заночуйте тут до завтра, а тем временем все, что наше, будет также и вашим, и ни в чем не знать вам здесь отказа.

Тогда заговорил самый древний старец, и молвил тонким надтреснутым голосом:

– Благодарим тебя, юноша; но хотя дни весны и прибывают, убывают часы нашей жизни, и никак не можем мы остаться, разве что скажешь ты нам правдиво и искренне, что здесь – Земля Сверкающей Равнины: и ежели так, то не медли, но отведи нас к своему лорду, и, может статься, он нас обрадует.

Тут возвысил голос второй старик, с виду не столь дряхлый:

– Благодарствуем! – но мало нам еды и питья, большего ищем мы, а именно – Землю Живущих. Ох! – время не ждет!

Тут заговорил муж удрученный и понурый:

– Мы ищем Землю, где дням счет неведом и так их много, что тот, кто разучился смеяться, снова постигнет сие искусство и позабудет о днях Скорби.

Тут все трое хором закричали:

– Это ли Земля? Это ли Земля?

И подивился Халльблит таким речам, и рассмеялся, и молвил: