Поверить в любовь

Его тело никогда не принадлежало ему. Кому угодно, но не ему. Раб, Стив не имел своих желаний и выполнял все приказы свободных людей. Им пользовались, его покупали и продавали. Сегодня его снова купили.

Его мускулистое поджарое тело было выставлено напоказ перед многими людьми без единого клочка одежды. Перед тем как вывести его на помост, Стива хорошенько возбудили за занавеской молоденькие рабыни, и он стоял, как и положено уперев глаза в пол, с налитыми спермой яйцами и большим толстым членом наперевес.

Ухоженные мужские руки с аккуратно подпиленными ногтями тщательно исследовали и грудь со светло-коричневыми сосками, и впалый живот, и гениталии. Затем, подчиняясь приказу, Стив повернулся задом, нагнулся, руками раздвинул свои ягодицы. Покупатель оценил ширину прохода, небрежно провел пальцами по ягодицам и только потом лениво сообщил:

– Беру. Не одевайте его.

Пока покупатель расплачивался, Стив продолжал стоять нагнувшись. Он давно отвык от чувства стыда и теперь спокойно воспринимал очередное унижение – так, словно все происходило не с ним.

– Повернись и иди за мной, – последовал приказ.

Стив повиновался и последовал за новым хозяином, все так же не смея смотреть перед собой. Только в пол, как учили. Он шел между длинных рядов покупателей и то и дело ощущал на своем заду мужские и женские руки. Новый хозяин шагал неспешно, будто позволяя всем и каждому разглядеть и пощупать «обновку».

Автоматические двери разъехались, выпуская хозяина с рабом на улицу. Еще пара минут, и вот уже Стив сидит в автомобиле, в кресле, рядом со своим новым хозяином.

– Твое имя? – все та же холеная рука опустилась на напряженный член.

– Стив, господин.

– Возраст?

– Тридцать лет, господин.

Вряд ли хозяин не знал этих данных. Возле каждого раба на помосте находилась табличка с общими сведениями: имя, возраст, сколько раз перепродается и так далее.

– Ты послушный раб? – подпиленные ногти прошлись по выпуклым венам на члене, будоража желание и вызывая нервную дрожь.

– Да, господин, – рвано выдохнул Стив, мечтая кончить, где угодно, хотя бы и здесь, в автомобиле, плавно двигавшемся в неизвестном направлении.

Тихий смешок. Затем рука исчезла с члена, и последовал новый приказ:

– Отсоси.

Алиса летела в межзвездном пространстве, на борту удобного космолета, и отчаянно материлась про себя. Пассажиры занимались своими делами и не обращали внимания на голубоглазую миниатюрную брюнетку, сидевшую рядом с ними. Недовольный вид, скорбно поджатые губы, сведенные к переносице брови – все это давало четко понять, что общаться ни с кем Алиса не собиралась. У Алисы было место в середине салона, там, где можно было откинуть спинку кресла перед сном и зашторить само кресло, защищаясь от посторонних взглядов. Почти что «люкс», больше удобств только в отдельных отсеках нескольких крупных миллионеров, летевших первым классом.

Алиса миллионершей не была. Ее семья имела скромный доход. Вернее, Алиса верила в это до последнего времени. Верила в идеальные отношения между родителями, в то, что ни мать, ни отец ничего от нее не скрывают… Да мало ли, во что она верила.

Три дня назад все изменилось. Алисе исполнилось двадцать. Совершеннолетие в Солнечной Конфедерации. Родители устроили пышный праздник: всей семьей гуляли в местном торговом центре, заходили то в одно, то в другое кафе, набивая животы всем, чем угодно. Так плотно их, троих детей, экономная мать давно не кормила. И Алисе насторожиться бы, заметить напряженные взгляды, которые родители изредка бросали друг на друга. Но она была слишком счастлива тогда.

А вечером, в семейном кругу, состоялся разговор, перевернувший всю размеренную жизнь Алисы с ног на голову…

Отец оказался ей не родным. Там, на одной из далеких планет, куда сейчас летела Алиса, ее ждали родной отец, двое братьев и жених.

– Какой жених? – шокированно спросила Алиса. – Мам, я Виктора люблю.

– Милая, – тяжело вздохнула мать, отводя глаза, – поверь, так надо. Ты встретишь выбранного тебе парня, влюбишься в него, вы оба будете счастливы…

– А ты?..

– А я… Родная, не уверена, что я смогу прилететь на твою свадьбу…

Алиса совершенно не понимала. Ничего не понимала. Ее сестры – тоже. Но решение было принято, родителями, и обсуждению не подлежало.

Ночью Алиса, ужасно нервничая, попыталась бежать из дома. Не получилось: умная система не выпустила ее наружу.

Остаток ночи Алиса прорыдала в подушку. А утром ее рано разбудили. И начались сборы.

Улетала Алиса через сутки после дня рождения, так ничего и не зная о своем отце, не пообщавшись с Виктором, – родители отобрали галафон.

И вот теперь Алиса сидела в ненавистном космолете, на купленном на деньги настоящего отца месте, и отчаянно материлась про себя, пытаясь не разрыдаться у всех на виду.