Поверишь в любовь?

Ник, щурясь, смотрел на белую точку, больше похожую на куцую стрекозу, и посмеивался про себя. Засиделись друзья детства в офисах, раздобрели, размякли. Когда-то они все вместе прошли путь от Тюнгура до Аккема пешком, с туристическими палатками и запасом провизии за плечами. Молодые, сильные, не битые жизнью, с уверенностью смотрящие в будущее. Тогда, так же как и сейчас, на маршруте по безлюдной, высокогорной местности не было сотовой связи, только дикая природа, москиты да клещи.

Ник и сейчас проделал весь путь легко, не за тем ли он приехал в этот край? Компанию ему составил Геннадий Зелёный — не потому что крокодил, а по фамилии. Коллега, близкий приятель, сослуживец, пожалуй, один из немногих, с кем близко общался Ник.

У Генки была семья: жена, трое пацанов, почти погодки, а не так давно судьба преподнесла сюрприз — четвёртого ребёнка. Гена схватился за голову — в панельную трёшку и зарплату врача-травматолога четвёртый ребёнок не укладывался, — а потом махнул рукой: где трое, там и четверо. Спустя время оказалось — быть Геннадию отцом долгожданной девочки, на что чета Зелёных уже не надеялась, он вовсе повеселел. Будущая дочка меняла картину в корне.

Сюда жена его буквально вытолкала, требуя как следует отдохнуть, напиться на год вперёд, набраться впечатлений на пять лет, потому что ничего подобного в ближайшее время ему точно не грозит. Мудрая женщина. И отпуск мужик проведёт с душой, и соблазнится — если только комарами.

Были в базовом лагере и женщины, конечно. Как правило, не одни — в такую глушь дама отправится со своим самоваром. Да и Гена предпочитал всем бабам простую русскую забаву — водочку, да под солёный огурчик. Ник полностью разделял увлечение друга. С их работой не очень-то расслабишься, лишний раз банку пива себе не позволишь, только отпуск и остаётся. В местах, где нет сотовой связи.

А вот Влад Веселов, друг ещё со школы, из родного, провинциального городишки в Подмосковье, пройти маршрут отказался. Строго говоря, Влад уже не жил в том городишке, да и школу давно закончил, хоть и на два года позже Ника. Влад теперь жил и трудился в первопрестольной — ведущим топ-менеджером фармацевтической компании. Обленился, поди, жирком покрылся.

Год назад, заскочив в Москву по личным надобностям, Ник встретился с Владом, тот был в хорошей физической форме для менеджера и теперь уже москвича. Фитнесс с личным тренером, пищевые добавки, беговая дорожка по утрам, ухоженные, белые руки… Ник усмехнулся про себя.

Егор, их общий приятель, не достигший успехов Влада, скорее шёл прицепом к целеустремлённому Веселову. Работал он в той же компании, возглавлял филиал в этом регионе и попросту не мог не составить компанию другу и руководителю, даже если последний экстремальный его отдых — рыбалка на собственном озерце на территории «дачи».

Вертолёт, покачиваясь, опустился на площадку, какое-то время шумели лопасти, потом всё стихло. Трава, примятая потоками ветра, выгнулась, принимая исходное положение. Белая дверь открылась, оттуда выпрыгнул Егор, почти бодро, одёргивая на ходу камуфляжную куртку, больше скрывающую небольшой живот, чем владельца на фоне природы. Полетели рюкзаки и несколько сумок, сверху шлёпнулся бирюзовый рюкзачок, больше подходящий для походов в бассейн, сбоку болтался брелок в виде несуразного медведя с длинными конечностями. Ник застыл, глядя на чужеродный предмет.

Появление Надежды всё объяснило. Давняя подруга Влада, практически жена, скорее всего единственная женщина за всю его тридцатилетнюю жизнь. Во всяком случае, официальная и как-либо озвученная.

— Ник, Николенька! — подхватилась Надя и бросилась на шею приятелю и бывшему однокурснику. Он же и познакомил в своё время синеглазую, худенькую, почти прозрачную Наденьку с Владом. — Вот же чёрт страшный, хоть бы побрился. А воняешь как! — визжала всё такая же синеглазая и худая Надежда.

— Мужиком я пахну, Зуева, — загоготал вместо приветствия Ник.

— Да уж, костром и перегаром.

— Не Эмпорио Армани, конечно, — Ник сжал до боли Наденьку, глядя поверх светлой макушки на Влада.

В такой же камуфляжной одежде, как и Егор. В одном магазине отоварились, не иначе.

— Харэ мою женщину лапать, заведи свою и лапай, — вместо приветствия проговорил Влад, протянув руку для приветствия.

Надежда отошла на пару шагов и с широченной улыбкой наблюдала за ритуальными приветствиями, оставшимися ещё со времён школы. Сначала с Владом, потом с Егором, с крепкими словечками и бесцеремонными комментариями. Все трое давно не смущались Надю. За внешностью хрупкого одуванчика с перепуганными глазами оленёнка, только голубого цвета, скрывалась железная сила воли хирурга-уролога.