Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

ПРОЛОГ

— Опять ты?! А ну, брысь от меня, блохастый! — От злости сжала зубы и попыталась оттолкнуть от себя оборотня, но проще было сдвинуть императорский дворец, чем эту гору мышц, поверх рубашки опутанную кожаными ремнями, на которых держался целый арсенал. Высокий пепельный блондин снисходительно усмехнулся и наклонился ко мне, мурлыкнув:

— Не то что? Это пока ты была наложницей, могла в меня вазами швыряться. А теперь за нападение на личного слугу императора тебя ждет двадцать плетей. Знаешь, как я ждал, когда тебя, наконец, вышвырнут из гарема? Как мне было больно, что такой прекрасный цветок достанется не мне, а императору? — Голубые глаза барса сияли желанием. Драный кошак уже представлял, что сделает со мной, а я ничего толком не могла ему противопоставить.

Во-первых, в купальне мы были одни. Во-вторых, когда я убирала бутылочки с бальзамами и маслами, разбросанные императорскими наложницами, этот нахал подкрался сзади и толкнул меня в бассейн, бросив следом розоватый камень.

Не знаю, что это был за амулет, но из воды я вылезла с шумом в голове и такой слабостью, что заплетались ноги.

Афродизиак, только на этот раз магический. Боже, как избито. Только вот на меня эти все амулеты с порошками почему-то не особо действуют. Слабость, туман в голове или даже отравление есть, а вот желания нет и в помине.

Сейчас сладострастный оборотень прижимал меня к стене своим мощным торсом, а я дрожала в мокрой одежде, облепившей меня с ног до головы. Его горячие ладони жадно исследовали каждую линию моего тела.

За то время, что барс меня преследовал, я привыкла к нему настолько, что сейчас даже не испытывала страха. Осталось только отвращение.

Руки оборотня добрались до груди, и наконец пришел спасительный гнев, который всегда вызывал прилив сил и прояснял мысли. А, черт с ними, с двадцатью плетями! Лучше боль, чем этот самодовольный кошак!

— Ну и что ты будешь делать теперь, моя дикая кошечка? — прошептал мне на ухо блохастый, прикусывая мочку — Ах-х-х ты ж тварь! — прорычал барс, получив в качестве ответа коленом по самому сокровенному.

— Ты же сам говорил, что тебе нравятся такие, как я? Дерзкие и непокорные, да? — прокричала я, выбегая из купальни.

Пусть накажут за то, что не закончила уборку, за расколоченные сосуды с мазями и отбитые колокольчики главного императорского телохранителя. Пусть запорют плетьми, замучают голодом, выбросят голышом в пустыню, но я не позволю над собой издеваться! Лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

Не понимаю, что в драном кошаке находят остальные служанки? Со всех сторон то и дело слышно: “Ах, какие у эрда Рэя Солера глаза! Какой он сильный, неутомимый и страстный…”

Тьфу, курицы несчастные! И не волнует их, что он меняет любовниц чаще, чем точит свой меч. И не заботит их, что самодовольный индюко-кот считает их только вещами, которые можно выбрасывать после использования.

Помнится, служанку, бывшую среди любовниц Солера, подставили, подсунув колье, украденное у старшей наложницы.

Барс знал, что бедняжка не виновна, но и пальцем не пошевелил, чтобы спасти ее. В итоге девушка окончила дни в яме со скорпионами, а кудахтанье вокруг распрекрасного главы императорских телохранителей все так же не смолкает.

— Реджина! А ну, вернись! — проревели за спиной.

Ага, сейчас, только вот сандалии надену!

— А ты разжирел, блохастый! Даже меня догнать не можешь! — прокричала в ответ межу вдохами. Да, бегать я выучилась благодаря кошаку довольно быстро — вот что значит правильная мотивация!

После купания голые пятки скользили по белым мраморным плитам коридора. Топот за спиной все ближе. Зараза белобрысая, догонит же! Срочно нужен план. Ага! То, что надо, — лестница в сад! Когда я первый раз там оказалась, заблудилась так, что едва нашли. Спрячусь там от Солера, а после решу, что делать дальше.

Впрочем, уже сейчас понятно, что выход один — бежать из дворца. Где-то тут, под синими гиацинтами, прикопан деревянный ящичек, в котором лежит карта, набросанная ягодным соком на куске ткани от моей нижней сорочки. Там же припрятан нож для нарезки фруктов и обломок дорогой заколки, подобранный в гареме.

А еще в моей “шкатулочке” припасен кошелек с серебряным ралином* и мелочью в пятнадцать чекеров**. Это я бессовестно обчистила пьяного стражника, рискуя быть наказанной отрубанием руки. Ну а что? Негоже бедной попаданке сбегать с пустыми карманами, и вообще, некоторым надо меньше пить и храпеть на посту!

(*Ралин — крупная монета. Может быть серебряной или золотой.)

(** Чекер — мелкая монета из серебра.)

Впереди у выхода из купальни дежурили двое стражей.

— Держите ее! — завопил Рэй Солер, и воины, конечно же, попытались исполнить приказ, но я оказалась быстрее: в руках одного из них остается лишь мой пояс — витой коричневый шнур, напоминающий кусок веревки. Как удачно! Не развяжись узел именно сейчас, моей бы вещичкой меня и связали!