Повелитель миров 4

Морозный воздух при каждом выдохе бредущей через заснеженный лес девчушки, словно радушный хозяин, принимал в свои объятия очередного гостя. Гостя в виде облачка пара, вылетавшего из приоткрытого ротика, через буквально кроваво красные, немного пухлые губки. И что во всём этом было самым странным, так это, этот кроваво красный цвет губ девочки. А ведь учитывая хоть и не большой, но всё-таки, мороз, губы любого человека, после столь долгого нахождения в заснеженном лесу, гарантированно поменяли бы свой природный цвет на что-то более блеклое и синюшное.

Медленно падающие с неба снежинки, казалось, не желали покидать своего небесного дома. Но следуя законам природы, белые и пушистые дети зимы, не спеша, буквально грациозно и завораживающе танцуя в своём плавном полёте, опускались до своего нового дома, которым становилась для кого-то земля, а для кого-то деревья, а то, и горные склоны, к одному из которых и держала свой путь девочка.

Зима с её снегом и морозами совсем не пугала юную путницу. Да и как могло пугать то, с чем пришлось прожить, хоть пока и не столь долгую, но всю свою жизнь.

Да-да. Зима была здесь вечно. И Селена, за девять лет своей жизни, кроме зимы, не знала больше никакой поры года.

Только снег, холода и морозы, да не дающее тепла солнце. Солнце, которому во много раз была милей и родней луна. Да и как может быть не любима та, в чью честь тебе было дано имя.

Селена — это ведь луна. Королева и хозяйка ночных небес. Луна, которой поклонялся весь их род.

Оказавшись у подножия Ананке, своей далёкой вершиной терявшейся где-то среди затянувших небо, тёмных свинцовых туч, Селена, словно в гипнотической трансе, влекомая непонятной, непросто манящей, а нестерпимо, притягивающей силой, стала медленно, но уверенно, совершать подъём, по пока ещё несильно крутому, как и всё вокруг покрытому слоем снега горному склону.

Каждый год, с тех самых пор, как маленькая Селена только научилась, даже ещё не ходить, а только ползать, практически в одно и то же время, с небольшой разницей, буквально в несколько дней, происходили эти не контролируемые самой девочкой паломничества к горе Ананке. Правда, первые три паломничества, учитывая, даже ещё не юный, а младенческий возраст Селены, заканчивались буквально в начале пути. С начала — на пороге комнаты. Затем — у дворцовых ворот. И в третий раз — уж за городской стеной.

Был и четвёртый раз, а так же и пятый, шестой, седьмой и восьмой. И, с каждым новым разом, становившейся на очередной год старше Селене, удавалось всё дальше и дальше продвигаться в своём, не контролируемом ей самой паломничестве. Продвигаться к горе Ананке.

Что понадобилось на этой горе девочке, не знала даже она сама. Но, похоже, это знали её родные и, если не все, то многие из её окружения. Однако, никто, ничего не говорил и не пояснял Селене. И спустя очередной прошедший год, практический в одно и то же время, теряющая над собой контроль девочка, влекомая непонятной силой и нестерпимым желание, снова пыталась попасть на самую величественную и грозную гору, чьё название обозначало — неизбежность и неотвратимость.

Последний год своей жизни Селена находилась под пристальным вниманием, ну, или опекой, но больше, даже, похоже — под охраной, своей старшей сестры воительницы и охотницы Ананке.

Вот-вот. Её старшая сестра носила имя, такое же, как и гора, на которую уже в течение девяти лет своей жизни пыталась взобраться Селена.

Лучшая воительница и охотница рода, Ананке обладала не только невероятной реакцией, потрясающей воображение скоростью, и немалой силой. При всём при этом, она имела настолько привлекательные девичьи формы и будоражившую воображение любого увидевшего её мужчины красоту, что после того, как девушка переступила порог полового созревания, не проходило и месяца, как очередной влюблённый воздыхатель из одной из знатных и сильнейших семей королевства не пытался сосватать столь знатную невесту.

Вначале, все эти сватанья и потоки женихов забавляли девушку. Ведь как может не забавлять то, что было превращено в нечто полезное и нужное для самой Ананке. Ведь по выдвинутому девушкой, обязательному требованию, любой претендент на её руку и сердце, должен был вначале победить её в поединке.

Удивительно, но такое требование дочери к сватавшимся к ней женихам, было спокойно воспринято, и даже одобрено её отцом. Одобрено самим Хати. Одобрено тем, кто своей силой и железной волей, держал в полном подчинении практически всех и вся в их королевстве.