Повелитель иллюзий

— «Очень важно быть собой. А какая я? Одна из шести миллиардов, школьница, домохозяйка, пенсионерка, разве в этом — личность? Родители, друзья, учителя, прохожие — все видят меня такой, какой хотят меня видеть, какой я вписываюсь в их мировоззрение. Приветливой, скромной, простой, застенчивой, но разве в этом — душа? А имя — что в нем?» — Любовь Григорьевна закончила читать и торжествующе оглядела свой класс поверх сверкающих очков. — Автору этого сочинения я поставила пятерку.

«Конечно, — подумала Маша не без зависти, — заезженная цитата из Шекспира, пара заумных слов, и учителя в ауте». Она украдкой оглянулась на класс, ожидая увидеть привычную картину — скуку на лицах и полное равнодушие к проблеме индивидуальности. Но ребята сидели притихшие, сосредоточенные, сочинение Лены Новиковой заставило их задуматься о чем-то своем, личном.

— Многие написали о проблеме уважения к личности, — продолжала учительница. — Я всем поставила четверки. Дело в том, что, прежде чем требовать к себе уважения, его надо заслужить. А вы пока не совершили ничего достойного.

— Разве личность не достойна уважения сама по себе? — вдруг сказала Маша. — Неужели моя точка зрения хуже другой?

— Я уважаю точку зрения каждого ученика в этом классе, — серьезно ответила Любовь Григорьевна. — Но вы не раскрыли тему. Вы начали качать права и при этом ни на минуту не задумались о личности и индивидуальности, в отличие от Лены Новиковой.

Маша поняла, что ей лучше промолчать на сей раз. Философские дебаты с учителями обычно проходили при молчаливом одобрении класса, но в этот раз, казалось, ребята были не на ее стороне. Когда все пошли в столовую, Маша немного отстала, спряталась за дверью, чтобы зашнуровать кроссовки, а в это время с другой стороны двери остановилось несколько ребят, среди них был Костик. Когда Маша услышала его голос, пальцы вмиг стали непослушными.

— Я даже не знаю, — отвечал кому-то он. — В классе мало симпатичных девчонок.

— А вот Маша Некрасова? — ехидно осведомился кто-то. — Тебе же она вроде нравилась.

Сердце у Маши подпрыгнуло, и она замерла, боясь даже дышать, в ожидании ответа.

— Маша, — задумчиво протянул Костик, — она симпатичная и прикольная, но… В общем, такая, как все девчонки. В ней нет ничего особенного…

— Да ну? — ребята засмеялись и прошли мимо, не заметив притаившуюся Машу, у которой на глазах закипали слезы обиды. Ей хотелось закричать: «Я не такая, как все! Я СКВОЗНЯК, я умею колдовать, я спасаю другие миры!» Но ничего подобного вслух она не сказала. Что толку доказывать, что она совершила достаточно подвигов, чтобы считаться настоящей личностью, если все доказательства — лишь ее воспоминания. Она жила, чувствовала, рисковала жизнью, она и в самом деле испытала невероятные приключения, но в реальном мире они значат не более, чем страшный сон.

У нее просто чесались руки совершить какое-то чудо, например, переодеться на глазах у всех в бальное платье. Но она подозревала, что у нее ничего не выйдет. Во-первых, магия в нашем мире ощущалась еще слабее, чем в параллельном, а она так и не доучилась в Академии сквозного пути, чтобы применять волшебство с легкостью, как в сказках. А во-вторых, страшно даже себе представить, что бы началось, если бы люди узнали об ее способностях. В лучшем случае ее бы посадили в психушку. А в худшем… На этом, как говорит Масяня, мысль останавливается. И в самом деле, детские выходки. Нет, сегодня просто плохой день, не стоит поддаваться отвратительному настроению. Что бы сказал магистр Александр, если бы узнал о ее фантазиях?

Дома за обедом папа, как всегда, читал газету. И надо же было такому случиться, чтобы именно в этот день ему

попалась статья про детский ансамбль «Росинка».

— Да-а, бывают же талантливые дети, даже в Германию ездили с гастролями! Маша, ну почему ты как все?!

Это была последняя капля! Маша бросилась в свою комнату, начала выдвигать ящики письменного стола — после своего последнего путешествия она за ними спрятала свое складное зеркало с гребешком и кристалл — кулон из горного хрусталя на шнурке. Магистр Александр сказал, что юный странник отправляется в путь только в том случае, если при нем есть зеркало для связи между всеми мирами Великой спирали и кристалл — для накопления магической энергии, при условии, что в другом мире нужна помощь человека извне и если Маша готова расстаться со своей реальностью. Маша аккуратно, держа за скотч, положила зеркало и кулон посреди стола, потом надела свою кожаную куртку, куда кузнец из Как-о-Дума вшил броню из драконьей стали, спрятала в карман шоколадку, спички, блокнот, кухонный ножик — ведь она может перенестись в дремучий лес, где на нее нападут дикие звери. Налила в пластиковую бутылку воды и только потом надела кулон и взяла в руки зеркало. Ничего не произошло.

— Ну же! Я готова! — крикнула Маша.

— Что? — отозвался папа.