Повелитель Душ. Часть I. Лаурис

– Вам необходимо спуститься в тронный зал, повелитель, – неуверенно сказал прислужник, встав на колени и впечатав своё лицо в пол.

Лаурис не счёл нужным отвечать. Он не любил, когда его отвлекали, особенно, во время уединения в башне – единственном месте, где его безграничная сила могла фокусироваться на том, чего он желал – на его собственных мыслях.

Обстановка в комнате не была громоздкой, если не считать бархатных многослойных штор с ламбрекенами. По большей части, они служили как элемент декора, ведь закрываться от дневного света в замке повелителя не было нужды. В мире между жизнью и смертью царил вечный полумрак. В углу комнаты стоял шкаф с книгами, рядом тумба для чтения. С противоположной стороны кресло и зеркало. Всё это казалось более ярким, по сравнению с тусклым светом, проникающим внутрь через огромное окно, у которого и стоял Лаурис. Эта комната была его кабинетом, укромным местом, в которое он никого не впускал.

Вне башни повелитель каждое мгновение находился на связи со всем, что его окружало, знал всё, что происходило в его владениях. Нередко он читал мысли собственных слуг, тем самым, исключая любое неповиновение или неверность. Чтобы не сойти с ума, Лаурис регулярно делал передышки, посвящая это короткое время себе и наблюдению за внешним миром.

Когда повелитель медленно повернулся, прислужник сильнее вжался в холодный бетон. Под властным взглядом хозяина бедняга задрожал, ведь его послали остальные, как подушку для битья, зная, чем обычно кончались неожиданные визиты в башню повелителя.

– Встань, – приказал Лаурис.

Прислужник неуверенно шевельнулся. Он боялся.

Повелитель ехидно улыбнулся, обнажив парные острые клыки. Слуга знал, что при его ранге, стоять в присутствии хозяина каралось долгими месяцами в Cutie – камере пыток, но за неповиновение приказу его ждала смертная казнь. Учитывая то, что все служащие замка Nemuritori, как и его хозяин, были бессмертными – казнь могла бы длиться бесконечно. Лаурис получал огромное удовольствие, чувствуя, как бедолага корчился от тяжести выбора собственного наказания.

Наконец, слуга медленно встал, поправив смокинг, покорно склонил голову.

«Очевидный выбор, – подумал Лаурис, – Как и всегда».

– Подними глаза, – приказал повелитель, медленными шагами приближаясь к жертве.

Прислужник задрожал. Робко поднял взгляд и, увидев черно-красные сияющие глаза повелителя, застыл в гримасе восхищения и ужаса, не успев даже пискнуть.

– Парочки месяцев в роли статуи с тебя будет достаточно, – сказал Лаурис, направился к зеркалу и, хмыкнув, добавил: – А ты везунчик, у меня хорошее настроение.

Он знал, что выглядел превосходно, как и всегда. Просто хотел взглянуть на себя ещё раз. Даже прожив тысячи лет, повелитель выглядел на двадцать пять – двадцать семь лет по человеческим меркам. Он придерживался собственного стиля одежды, подчеркивая его деталями из модных тенденций той или иной эпохи. Черный сюртук с красной вышивкой и пуговицами из черного сапфира, изготовленный на заказ подчеркивал его стройную фигуру. Черный жилет, красная рубашка, которая выглядывала из-под черно-золотого непышного жабо, похожего на галстук, черные брюки с золотой вышивкой, сапоги из натуральной кожи – вся одежда подчеркивала его положение и вычурный вкус. И, как изюминка на торте – золотой кастет на четыре пальца, который он носил как украшение на левой руке и длинная серьга с похожей узорчатой гравировкой в правом ухе. Длинные волосы были тщательно уложены гелем и магией. Стриженная хаотичным полукругом челка частично скрывала его бледное лицо.

Весь собранный образ удовлетворял чувство стиля повелителя в полной мере.

– Очередная кучка душ, – без энтузиазма сказал Лаурис, расположившись на троне, перекинув ногу на ногу, и с ухмылкой окинул взглядом придворных, целующих холодный пол зала. Хихикнув, он обратился к душам, которые стояли по центру: – Не обращайте внимания, это воспитательная мера.

«Кучка душ» испуганно смотрела по сторонам, наблюдая за слугами. Самые низкие ранги, отличавшиеся простотой костюмов, склонялись к полу с особым усердием. Самые высокие – стояли на коленях, опустив голову, что было достаточно унизительно.

В зале не было практически ничего, что могло бы зацепить глаз. Ни кресел, ни столов. Только широкое пространство, бетонные стены, несколько факелов и нарядный трон, на котором восседал повелитель. Однако в похожем на подвал помещении не пахло сыростью или гнилью. Ни чем не пахло.

– Довольно, – наконец, махнул рукой Лаурис. По его команде придворные прекратили спектакль. Повелитель оперся щекой о кулак и продолжил: – Приступим к делу. Вы здесь, жалкие людишки, потому что вы мертвы.

– Как мертвы? – перебил его мужчина в богатом кафтане, – Я не мог умереть! Я не…

Дворянин не успел договорить, как по щелчку повелителя обратился в пыль.

– Никто не смеет говорить с повелителем, если ему не дозволено! – объявил один из придворных.