Потому что люблю

– Прошу прощения…

– Мы могли бы сделать еще один анализ крови, но вряд ли это необходимо. Ваше самочувствие, да еще этот анализ – у меня нет никаких сомнений. Мои поздравления, Клэр!

Клэр Монтроуз уставилась на врача. Заметив ошеломленные глаза пациентки, Валери Мартин осторожно осведомилась:

– Вы… не ожидали и не планировали этого?

– Если честно, то нет. – Клэр сглотнула. – Вы уверены? Как вы знаете, я пью таблетки…

– Если помните, Клэр, я рассказывала и о некоторых особенностях этого препарата, в частности о тех обстоятельствах, которые могут иногда влиять на его эффективность.

Клэр открыла было рот, но тут же осеклась и неуверенно произнесла:

– Но… но ничего подобного… ну не совсем… О, нет, – ее голос стал глухим. – Я даже не думала об этом!

– Расскажите, – мягко попросила Валери.

– Недавно я немного приболела, у меня был какой-то вирус, – беспомощно начала Клэр. – Тошнота, расстройство желудка, но через два дня все было в порядке. Я тогда совершенно сбилась с ног, так что не было времени остановиться и подумать. Неужели вы считаете, что это могло повлечь за собой такие последствия?

– Вполне. Это случается не часто, но если это была достаточно серьезная болезнь, то… Вы меня понимаете. У вас есть какие-нибудь еще признаки? Похоже, – Валери сочувственно улыбнулась, – для вас это как гром среди ясного неба.

– Нет. Я пришла, потому что мой цикл стал нерегулярным, но у меня такое и раньше бывало – до того, как я стала принимать таблетки… И какой срок?

– Приблизительно от шести до восьми недель.

Клэр вынула из сумочки дневник и быстро посчитала что-то в уме.

– Да, – сказала она наконец все тем же глухим, безучастным голосом. – Думаю, вы правы. Около восьми недель. Но почему у меня нет утренней слабости или чего-нибудь еще в этом роде?

– Это бывает не у всех, а если бывает, то не у всех в одни и те же сроки. Возможно, вы одна из тех немногих счастливиц, которым беременность не доставляет никаких хлопот, но на самом деле я бы очень удивилась, если бы у вас в скором времени не начались кое-какие изменения в самочувствии. Например, может пропасть аппетит или, наоборот, начнутся приступы внезапного голода. Или все время будет хотеться спать…

– …или начну налегать на солененькие огурчики, – мрачно продолжила Клэр. – И как это могло со мной случиться?

Валери Мартин внимательно вгляделась в пациентку и подивилась про себя, потому что она очень хорошо знала Клэр Монтроуз. Они работали в одном и том же здании, хотя Клэр была адвокатом. За прошедшие несколько лет эта высокая, очень уверенная в себе и, по-видимому, очень умная девушка с тихим, спокойным голосом сумела развернуть купленное ею дело, находившееся на грани банкротства, и превратить его в одно из самых прибыльных и перспективных в городе. И все же, подумала Валери, было что-то очень наивное в том, как она приняла известие о своей беременности.

– Клэр… я не люблю выпытывать чужие секреты, но разве это не… Лаклан? – (Клэр густо покраснела.) В этой деревне невозможно держать что-нибудь в тайне, моя дорогая. А Лаклан Хьюитт… Многие поколения его семейства жили здесь; они были членами совета графства и самыми крупными землевладельцами в округе. К тому же, мне казалось, вы не особенно стремились сохранить все в секрете.

– Нет, не стремились, – уныло отозвалась Клэр. – То есть, с тех пор как он развелся, это не касалось больше никого, кроме нас с ним, но… мы не стремились и выставлять это напоказ.

– Уверена в этом. Но такие вещи всегда попадают в центр внимания. Ведь Лаклан не из тех мужчин, которых можно не заметить, да и вас нельзя назвать незаметной, моя дорогая. Так… значит, это не было вами запланировано?

– Нет, – решительно ответила Клэр.

– Обстоятельства нередко меняют суть дела. Думаю, мне нет нужды напоминать об этом адвокату, но… – тут доктор Мартин замялась, – существуют и другие… возможности. У вас есть право выбора.

Клэр судорожно вздохнула, и ее аквамариново-синие глаза стали огромными.

– О, нет, это – не выбор. Сама мысль об… – она поежилась, потом передернула плечами. – Я не думаю, что могу сделать такое.

– Хорошо, я рада это слышать. Итак, вам, – она взглянула на карту, лежащую на столе, – двадцать семь лет, а значит, вы еще достаточно молоды, чтобы иметь ребенка. Но моложе мы с годами не становимся, и раз это не было вашим сознательным выбором, возможно, это могло входить в ваши планы на подсознательном уровне…

Вернувшись обратно в офис, Клэр негодующе скривилась: мысль о том, что ее биологические часы неумолимо отстукивают время, была весьма и весьма неприятной.

Она посмотрела вокруг – на висящий на стене диплом, заключенный в аккуратную рамку, на матовые обои спокойного синего цвета и на красивый сапфировый ковер, на антикварный письменный стол красного дерева, на картины в серебряных рамах – и с глубоким вздохом опустилась в кресло.