Потоки Тьмы

Настал рассвет, но туман все еще покрывал землю. В сонной деревне Южнопобережье люди уже встали, но они еще не могли видеть свет солнца, хотя и знали, что ночь уже близиться к концу. Туман охватил все вокруг, нависнув над простыми деревянными домами и скрывая море, которое, как все жители прекрасно знали, находится прямо у края их города. Хотя они не могли его видеть, они могли слышать звуки волн, ударяющих о берег, обтекая вокруг единственного дока в поселении.

Затем они услышали что-то еще.

Оно прибывало медленно и равномерно, плывя через туман, издавая раскатистый звук, в котором нельзя было опознать ни его источник, ни направление. Оно шло по суше позади них или с моря перед ними? Были ли это просто волны, ударяющие о берег сильнее, чем обычно, или сквозь туман шел дождь, или фургон какого-то торговца катился по твердой грязной дорожке? Прислушиваясь внимательно сельские жители, наконец, поняли, что странный неизвестный им звук идет с воды. Побежав к берегу, они вглядывались в туман, пытаюсь узреть через его мрак. Что это был за шум, и что идет вместе с ним?

Медленно туман начал перемещаться, как будто подталкиваемый этим звуком. Смог усилился и потемнел, а затем темнота приобрела форму - волны, мчащаяся к ним. Сельские жители побежали в обратном направлении, кое-кто из них вскрикнул. Они были мастерами воды, эти люди рождались и умирали рыбаками, но эта волна не была водой. Она перемещалась совсем не так, как вода. Это было что-то иное.

Темнота продолжала нарастать, и вместе с туманом усиливался и звук. И, наконец, он явился из тумана, проникнув сквозь его завесу, и разделился на множество смутных силуэтов. Корабли. Много, множество судов. Жители деревни понемногу расслабились, лодки они знали и понимали, и всё же они оставались настороженными. Южнопобережье было тихой рыбацкой деревней. У ее жителей была дюжина маленьких лодок, не больше, и за свою жизнь они видели, возможно, еще дюжину других. И вдруг к ним внезапно приближались сотни судов. Что это означало? Мужчины схватили короткие деревянные дубины, ножи, шесты с крюком, даже утяжеленные сети, все, что попадалось к ним под руки. И они напряженно ждали, наблюдая, как корабли приближались все ближе. Еще больше судов появлялось из тумана, и с каждым новым рядом кораблей этой бесконечной процессии сельским жителям становилось все неуютнее. К ним приближались уже не сотни, а тысячи, здесь была целая нация, больше судов, чем они когда-либо видели прежде! Откуда могло прибыть столь много кораблей? Зачем они плыли все вместе? И что их привело в Лордерон? Мужчины сильнее сжали свое оружие в руках, дети и женщины скрылись в своих домах, но, тем не менее, кораблей становилось все больше и больше. В воздухе уже проносился отчетливый звук множества весел, работающих в одинаковом темпе.

Первое судно выкатилось на берег, и только теперь сельские жители смогли разглядеть тех, кто плыл на корабле. Они снова расслабились, хотя их замешательство и беспокойство возросли. Там находились мужчины, женщины и даже дети, судя по росту, и с бледной, и с загорелой кожей, с волосами всех привычных оттенков. Они не были монстрами или иными расами, о которых деревенские слышали, но никогда не видели. И при этом они не казались готовыми к сражению, поскольку большинство из них явно не были воинами. По крайне мере это не было вторжением. Это больше всего было похоже на бегство от какого-то ужасного бедствия, и чувства сельчан сменились от страха к симпатии. Что могло согнать целую нацию в море?

Еще больше кораблей достигло берега, и из них начали выходить люди. Некоторые с плачем развалились на скалистом пляже. Другие стояли и глубоко вдыхали воздух, радостные от своего расставания с водой. Туман начал рассеиваться, утреннее солнце пробилось через него своими тонкими пучками, которые быстро исчезли, сменившись сильными лучами, и жители Южнопобережья смогли разглядеть все ясно. Те люди не были армией. В самом деле, многие из них были женщинами и детьми, и многие были плохо одеты. Многие были тощи и слабы. Они были просто людьми. Люди, пережившие бедствие, многие из них были столь переутомлены, что могли только стоять или идти спотыкаясь.