Потерянный парк

Стивен Миллхаузер

ПОТЕРЯННЫЙ ПАРК

Перевод Анастасии Грызуновой

Парк "Эдем", почти целиком уничтоженный при пожаре 31 мая 1924 года, если не считать нескольких стальных и бетонных конструкций, что зловеще высились над почерневшими развалинами и были снесены лишь год спустя, впервые открылся 1 июня 1912 года. На территории в восемь и две трети акра раньше располагалась "Сказочная страна", - напротив "Луна-парка", на другой стороне Набережного проспекта. В ту эпоху, знаменитую великолепием и причудливостью парков с аттракционами, новый парк стал, можно сказать, апогеем их взлета. Даже небольшая площадь - всего 652 фута океанского побережья - послужила появлению многих замечательных особенностей парка, ибо сразу же стало ясно, что "Эдем" стремится преодолеть ограничение пространства пышностью или же неумеренностью, которые толкали его к неведомым пределам, прежде не доступным для парковых архитекторов.

Первым знаком, подтвердившим, что новый владелец готов храбро противостоять конкурентам, стала постройка вокруг купленной им территории белой стены четырехсот футов в высоту. В сравнении с ней главная башня "Луна-парка" казалась карлицей; в сумерках тень стены дотягивалась до самых "Скачек с препятствиями", и была выше даже легендарной башни "Сказочной страны", которую, говорят, украшали сто тысяч электролампочек. Во времена огороженных парков "Эдем" был огорожен заметнее и решительнее всех. Грандиозная белая стена - каркас из дранки и железа, покрытый штукатуркой, - с одной стороны, подразумевала дерзкое изгнание посторонних, яростное утверждение секретности, а с другой - приглашение, преднамеренную щекотку воображения или вызов, - последнее становилось особенно очевидно при виде вздымавшейся гладкой стены, что лишь высоко в небе расцветала богатством красочных башен, минаретов, куполов и шпилей.

В тайне великой стены имелись две бреши: вход с океана, напротив железного пирса, сквозь распахнутый рот громадного клоунского лица, и с Набережного проспекта - через высоченную арку, охраняемую шестидесятифутовыми драконами. Парка через эти бреши видно не было: они вводили посетителей в широкий петляющий тоннель, что сотню футов вился параллельно стене, а потом резко сворачивал на территорию самого парка. Вдоль обеих стен тоннеля в свете красных, синих и желтых электрических фонарей выстроились кабины серсо, карнавальные рулетки, киоски с газировкой, занавешенные паноптикумы, кабины цыган-хиромантов, ларьки с жареной кукурузой, палатки френологов с картами разделенных на зоны черепов, тату-салоны, грошовые игральные автоматы, тиры и все они грохотали мешаниной падающих бутылок, стучащих мячей, графофонной музыки, воплей зазывал ("Добро пожаловать на увлекательную экскурсию, дамы и господа!"), и приглушенного лязга невидимых аттракционов. Среди привычных развлечений Райской аллеи, как стали называть тоннель, были разбросаны новые захватывающие радости, ставшие крайне популярными, - к примеру, "Небесные авто", компактные лифты на электротяге, обшитые черным бархатом; ими управляли женщины-лифтеры в масках и алой униформе - они возили посетителей на вершину стены, откуда неожиданно открывалась великолепная панорама парка.

Секретность была элементом обаяния "Эдема", и потому неуловимый создатель и управляющий, с самого начала окруживший себя некой тайной, запретил любые фотосъемки в ходе рекламной кампании, в остальном весьма энергичной. Посему историку приходится довольствоваться лишь горсткой любительских фотоснимков, изображающих отдельные аттракционы, но не дающих достоверной картины целого. Несмотря на отсутствие четкой карты или плана, возможно, тем не менее, воссоздать первоначальный вид парка с некоторыми деталями по множеству ранних, порой противоречивых рассказов очевидцев.