Потерянный бог

Анита Ярош помнила: это произошло на закате. В Алирии закаты были прекрасны, куда лучше, чем в этом, новом мире…

Да, в тот день до захода солнца оставалось совсем немного времени, светило уже коснулось нижним краем гор Кхаламы, когда пришли они.

Сперва юная элрави услышала музыку, далекий звук флейты, словно из ниоткуда, и женский голос, поющий мелодию без слов. А потом раскололись небеса. Синий купол, на западе уже окрасившийся алым, разрезали черные, быстро расширяющиеся трещины. Музыка стала громче, торжествующая, победная. А затем сквозь щели в небесах полился жидкий огонь…

Анита помнила: незадолго до того ей исполнилось семнадцать. Как любая дочь клана Ярош, она с раннего детства училась магии. Но ни отец, сам могущественный маг, ни кто иной не объяснил ей, как защититься от небесного огня. Никто не сказал, что делать, когда сад твоей семьи, где ты с радостью предавалась безделью, пылает. И не только деревья, что за мгновения осыпаются трухой, но и сама земля плавится под белым огнем, обращается в черное зеркало. И только ты стоишь на крохотном островке зеленой травы и не понимаешь, что происходит и что тебе нужно делать…

Анита помнила: это был отец, кто спас ей жизнь. Это он, выбежавший из дома и пытавшийся поставить над ним магический щит, чтобы защитить остальных, крикнул ей: «Беги! Открой Врата и беги!» И она послушалась, как всегда это делала. Выговорила непослушными губами формулу, неуклюже взмахнула руками…

Анита помнила: мама всегда говорила, что у каждого есть свой собственный дар, и его нужно понимать и любить, пусть даже такой странный, как у нее. Не защитная магия, не семейное владение водяной стихией — всего лишь дар Врат. Умение открыть их всегда и отовсюду… Иным элрави требовались часы подготовки, ей — мгновения. Анита не ценила того, что дала ей магия — до того дня. Она открыла Врата — два судорожных удара сердца — и отвела от них взгляд, повернулась к отцу. Позвать его, и маму, и братьев. От этого огненного дождя они убегут вместе…

Элрави отвела взгляд, но там, где только что стоял отец, и где скалистой громадой высился их дом, их маленький замок — там уже опадало белое пламя. Камень стен стал раскаленным озером лавы. Кто из плоти и крови мог выжить в этом?

Тихий мяв был ответом, и что-то маленькое и дрожащее пушистым комочком вскочило ей на руки. Тий.

Анита помнила, что вот, с котенком на руках, осиротевшая, потерянная, ничего не понимающая, она шагнула к Вратам. Обернулась — на один последний миг — и увидела там, у общей могилы своей семьи, одного из них.

Сына Бездны.

Как и все ее порождения, он казался созданным изо льда, беловолосый и светлоглазый, с прозрачной кожей и струящимися движениями. Холодный, насмешливый и жестокий, как их погибший бог, Повелитель Бездны…

Нет, не совсем так. Отец говорил — бог, которого именно они, элрави, отправили в вечную ссылку, потому что невозможно убить бога. Отец гордился, что участвовал в великой битве и, один из немногих, выжил…

Анита помнила, как она в ужасе смотрела на Сына Бездны, а он не отрывал взгляда от нее, пока девушка, очнувшись, не метнулась ко Вратам и не прыгнула в пустоту за ними…

Саэр Хиос знал, что так будет. Знал еще до того, как его народ ввязался в самоубийственную войну с Детьми Бездны, до того, как цвет нации, самые могущественные маги погибли, пытаясь уничтожить Бога. Он знал это, но правители элрави смеялись над словами пророка… Пусть. Теперь все они мертвы…

Сколько раз он просыпался от кошмарных видений, где с небес лился огонь, земля тряслась в смертной лихорадке, и цветущие города падали в ее бездонное чрево…

И вот: все, что он видел, свершилось…

Теперь их ждало то будущее, что тоже являлось ему в вещих снах.

Сейчас они были в оазисе — маленьком осколке некогда обитаемой, но теперь пустынной земли. Путь сквозь Бездну был долог, но они шли, открывая все новые и новые Врата, стремясь как можно дальше от погибшей Алирии и от вероятной погони.

Хиос знал, что сумеет уберечь сыновей и любимую, ждущую третьего ребенка, что проведет их сквозь владения врагов, и все они вступят в безопасность нового мира. Знал, потому что в последнем видении на его коленях играла маленькая девочка с зелеными глазами, а в открытое окно доносились глупые шутки сыновей-подростков…

Он ведал, что проведет и остальных…

Саэр Хиос видел, как прекрасен тот мир, что станет им новым домом. Во снах элрави были и бескрайние степные просторы, и цветущие холмы, и девственные леса, и чистейшие озера. Он видел цивилизованных земледельцев, которые будут смотреть на пришельцев с благоговейным страхом, и разрозненные племена диких кочевников, чьи шаманы объявят элрави демонами.