Потерянная честь Катарины Блюм

Генрих Белль

Потерянная честь Катарины Блюм

Пер. с нем. - Е.Кацева.

ИЛИ КАК ВОЗНИКАЕТ НАСИЛИЕ И К ЧЕМУ ОНО МОЖЕТ ПРИВЕСТИ

Персонажи и сюжет этой повести - вымышленные.

Если при описании определенных журналистских

приемов обнаружится сходство с приемами газеты

"Бильд", это сходство ни преднамеренное, ни

случайное, но неизбежное.

1

Нижеследующий отчет основан на нескольких побочных и трех главных источниках, которые будут названы сразу, чтобы потом о них больше не упоминать. Главные источники: полицейские протоколы допросов, адвокат д-р Хуберт Блорна, а также его друг со школьных и студенческих времен прокурор Петер Гах, который - разумеется, доверительно - дополнил протоколы допросов, разъяснил некоторые меры следственных органов и сообщил результаты расследований, не фигурировавшие в протоколах; сделал он это необходимо добавить - не для официального, а для сугубо частного использования, так как очень близко принял к сердцу скорбь своего друга Блорны, который не знал, чем все это объяснить, но считал, что, "если хорошенько подумать, это вполне объяснимо и даже почти логично". Поскольку дело Катарины Блюм все равно останется более или менее сконструированным ввиду поведения обвиняемой и очень трудного положения ее защитника, д-ра Блорны, - некоторые мелкие, по-человечески очень естественные некорректности, допущенные Гахом, не только понятны, но и простительны. Побочные источники - одни более, другие менее значительные - здесь незачем упоминать, ибо их запутанность, перепутанность, пристрастность, сопричастность, сомнительность и убедительность выявятся из самого отчета.

2

Если отчет - поскольку здесь много говорилось об источниках - порой покажется "растекающимся", читателю приносятся извинения: это было неизбежно. Так как мы имеем дело с "источниками" и "текучестью", говорить о композиции не приходится, может быть, вместо нее следовало бы прибегнуть к понятию "сведение" (в качестве замены предлагается иностранное слово "кондукция"), и это понятие было бы доступно всякому, кто когда-либо ребенком (или даже взрослым) играл в лужах, возле них или с ними, соединял их каналами, опорожнял, отводил, переводил, пока наконец не _сводил_ все имеющиеся в его распоряжении водно-лужные ресурсы в единый канал, чтобы отвести или перевести его на более низкий уровень, в изготовленный официальными властями сточный желоб или канал, - причем надлежащим порядком, по правилам, как полагается. То есть производится лишь своего рода дренаж, или осушение, - ничего более. Чистейшее наведение порядка. Так что, если местами повесть станет "растекаться" - из-за разницы уровней, - читателя просят быть снисходительным, ведь бывают же, в конце концов, застои, заторы, обмеления, неудачные кондукции и источники, "не могущие соединиться", а кроме того, и подземные течения и т.д., и т.д.

3

Факты, которые, наверное, следует изложить прежде всего, жестоки: в неком городе, в среду, 20.II.1974, в канун предшествующего великому посту карнавала, молодая женщина двадцати семи лет в 18:45 отправляется из своей квартиры на частный танцевальный вечер.

Спустя четыре дня после - приходится выразиться именно так (указывая тем самым на необходимую для течения разницу уровней) - драматического развития событий, в воскресенье вечером, почти в то же самое время, точнее говоря - в 19:04, она позвонит в дверь квартиры старшего комиссара уголовной полиции Вальтера Мединга, который как раз занят тем, что по служебной, а не личной надобности переодевается шейхом, и даст ошеломленному Медингу официальные показания для занесения в протокол, что в полдень, в 12:15, она застрелила в своей квартире журналиста Вернера Тетгеса; пусть он распорядится взломать дверь ее квартиры и "забрать" оттуда тело; сама она с 12:15 до 19:00 бродила по городу, чтобы почувствовать раскаяние, но никакого раскаяния не почувствовала; кроме того, она просит ее арестовать, она хочет находиться там, где находится ее "дорогой Людвиг".

Мединг, который знает молодую особу по различным допросам и питает к ней некоторую симпатию, ни минуты не сомневается в ее показаниях, отвозит ее на своей собственной машине в управление полиции, уведомляет своего начальника, главного комиссара уголовной полиции Байцменне, велит отвести молодую женщину в камеру, через четверть часа встречается с Байцменне у двери ее квартиры, где специально обученная команда взламывает дверь, и убеждается в правильности показаний молодой женщины.