Потепление. Книга 3

Человек на протяжении всей своей истории существования не перестает искать объяснение всему, что происходит вокруг, происходит в его жизни. Мы привыкли оглядываться на прошлое, контролировать настоящее и надеяться на светлое будущее. Нередко пытаемся взять под контроль и будущее, используя статистические данные, аналитику и прочие фундаментальные исследования. Таким образом мы стремимся определить перспективы развития человечества, исправить уже допущенные ошибки и предвидеть новые.

Но что если перспективы на будущее определит не сам человек, а природа, частью которой он является? Что если она будет диктовать ему условия борьбы за выживание? Как в таком случае поведут себя люди в отношении друг друга? Объединят ли они усилия для борьбы с общими насущными проблемами, или станут искать виноватых, крушить и ломать в поисках истины, как это уже неоднократно происходило в нашей истории?

В любом случае, люди разные, их нравы разные, способности и моральные устои разные. Одни дерутся, другие разнимают, одни любят, другие ненавидят. Кто-то пытается построить мир, в котором верховенствует правда и добро, другие всячески препятствуют развитию этого мира в угоду собственным интересам. Человеческая натура разнообразна и сложна, способна созидать, любить и развиваться до тех пор, пока для этого есть все необходимые условия. Но стоит только человеку выйти из зоны комфорта, как уже раскрываются другие его особенности. Особенности, которые снова и снова напоминают нам о том, кто мы есть.

Эта книга о людях, где нет людей. Об инстинктах, которые мы тщательно научились маскировать за долгие годы эволюции. И о том, какое влияние эти инстинкты оказывают на каждого из нас, вне зависимости от того, избегаем ли мы проблемы или же намеренно создаем себе их сами. Стихийное бедствие, война или голод, – все эти потрясения человек уже переживал, способен пережить и снова. Остается только понять, так ли необходимы эти потрясения человеку, который всячески способствует тому, чтобы они повторялись.

Полуостров тот, хоть и омывается холодными водами океана на востоке, застудить в этом году оказалось не так-то просто. Виной тому недра земли полуострова, в которых с самого начала зимы не переставала бурлить жизнь. Ни снежные сугробы, ни даже суровые морозы не могли усыпить этот мятежный восточный край, край огнедышащих гор и кипящих вод.

Главной нарушительницей спокойствия этой зимой стала находившаяся в самом сердце полуострова высокая слоистая гора. С начала года она день ото дня регулярно напоминала о себе, то неистово громыхая в безмолвной тишине морозного утра, то озаряя небо багровыми вспышками под покровом ночи.

Уже будучи одной из самых видных гор полуострова, этот вулкан тем не менее продолжал старательно преображаться и год за годом неизменно превосходил собственные же достижения в росте, внахлест накидывая лавовые потоки на склоны и беспорядочно разбрасываясь огненными камнями по округе. Из-за подобных проделок вспыльчивой горы многие обитатели полуострова предпочитали обходить ее стороной, поэтому редко когда в ее окрестностях можно было увидеть след какого-либо местного зверя. Присыпанные снегом замерзшие озера, как и скованные льдами ручьи на склонах соседних гор могли подолгу оставаться без каких-либо признаков жизни.

На этом полуострове не только горы имели привычку нарушать зимнее затишье. Не уступала в напористости активным вулканам и гейзерная долина, в окрестностях которой снег не залеживался даже во время лютых морозов. Обжигающая горячим дыханием земля растапливала кристаллы льда любых размеров и согревала теплом каждого зверя, наведывавшегося в эти края.

Вот только не каждый зверь мог так просто отыскать благодатную теплую долину, потому как находилась она в неприглядном ущелье, окруженном неприступными горами и труднопроходимыми болотами. Выдать долину могли только сами гейзеры, вырывавшиеся наружу со звучным всплеском кипящих вод, и встречавшиеся здесь фумаролы, через которые с не менее громким свистом просачивалось горячее дыхание земли.

Летом бурлящие воды долины хорошо скрывали заросли высокого шеломайника. Зимой она и вовсе оказывалась в окружении глубоких снежных сугробов. Отыскать гейзерную долину местным помогали каменные березы. Те росли как раз на подступе к скрытному ущелью.

Каменные березы с легкостью осваивали склоны гор и ущелий, даже если у тех в недрах бурлила кипящая лава. Кряжистые стволы этих неприхотливых деревьев значительно отличались от тех, которые имели их стройные дальние родственницы, растущие на большой земле. Благодаря прочности и холодостойкости таких стволов березы легко приспособились и к местным суровым морозам, не стесняясь при этом прятать от них корни глубоко под снегом.