Потанцуй со мной

— Давно его не видела.

Велвет Деверо подняла глаза от прилавка, который тщательно вытирала.

— Кого? — спросила она.

— Его. — Бетти Клайн, подруга и босс Велвет, кивнула на показавшегося в дверях кафе высокого мужчину в белой ковбойской шляпе.

Очутившись в помещении, мужчина медленно осмотрелся. Через секунду он занял место за барной стойкой в дальнем ее конце.

— Кто он? — спросила Велвет шепотом.

— Джексон. — Бетти заговорила непривычно тихим голосом. — Раньше заходил несколько раз в неделю.

Обернувшись, Велвет увидела, как длинные изящные пальцы Джексона медленным грациозным движением сорвали головной убор. Бережное и даже трепетное обращение с данным предметом гардероба подсказало ей, что это была не просто шляпа — это была частичка его самого. Аккуратно стряхнув пыль, Джексон положил драгоценную вещь на стул рядом с собой.

— Сделай глубокий вдох, Велли. — Голос Бетти дрожал от едва сдерживаемого смеха.

— Что?.. — Велвет расправила плечи и откашлялась. — О чем ты?

— Девочка моя, ты вся горишь. Видишь, я была права, у тебя проблемы с личной жизнью. — Бетти направилась к своим клиентам с довольной улыбкой. — Он твой, Велли.

Велвет хотела возразить, но передумала: что бы она ни сказала, это лишь добавило бы масла в огонь. Только сегодня утром они с Бетти говорили о том, что ее жизнь скучна и лишена ярких эмоций.

— У меня была личная жизнь, Бетти. Другой мне не нужно.

— Это была не та жизнь. Тебе нужно что-то получше.

— Если у меня нет мужчины, это не значит, что моя жизнь пуста, просто в ней отсутствуют хаос и потрясения. Кроме того, у меня нет времени на другую жизнь.

— Трудно назвать жизнью бесконечные заботы о бабушке.

— Ты не права. Она нуждается во мне, поэтому я и переехала сюда.

— Берди никогда ни в ком не нуждалась. Она полна сил и, наверное, переживет всех нас.

Велвет вздохнула. Это действительно было так, пока ее восьмидесятипятилетняя бабушка не попала в больницу с тяжелым гриппом. На выздоровление ушли недели пребывания в стационаре, а по возвращении семья решила, что оставлять ее одну просто невозможно. Велвет вызвалась помочь, хотя ей самой была необходима реабилитация после развода. Берди согласилась не моргнув глазом.

— Доброе утро, Джексон! Давно тебя не было видно, — сказала Бетти, тем самым вернув внимание Велвет к высокому ковбою. — Велли тебя обслужит. — Она озорно улыбнулась сначала Джексону, а потом своей любимой работнице.

Расправив плечи, Велвет взяла свой светло-зеленый блокнот и направилась к клиенту.

— Доброе утро. — Она улыбнулась дежурной улыбкой, которой приветствовала всех посетителей. Но когда широкоплечий красавец поднял глаза, отдававшие синевой безоблачного летнего дня, колени Велвет подогнулись. Волшебный блеск заставил ее сердце биться в бешеном ритме. Она удержала взгляд, непроизвольно облизнула верхнюю губу, в душе кляня себя за то, что чувствует себя как влюбленная девчонка.

— Доброе утро, — вежливо кивнул ковбой.

Велвет сделала глубокий вдох, и ей удалось бы прийти в себя, если бы не его улыбка. Такая улыбка вполне могла принадлежать кинозвезде. Это нечестно, подумала девушка, на секунду прикрыв глаза. Мужчины с такими убийственными улыбками должны носить предупреждающие знаки «Осторожно: улыбка разбивает сердца».

— Ко-кофе? — Стремительное биение сердца почти заглушило ее прерывающийся от волнения голос. Уже давно она не чувствовала влечение к мужчине, может быть, слишком давно.

— Да, мэм. — Он даже не оторвал взгляд от меню.

Велвет была рада, что он не смотрит на нее и она может спокойно налить кофе в чашку, испытывая дурацкую гордость от того, что не пролила ни капли на стол.

— Черный, — сказал Джексон.

— Что? — Ее взгляд скользнул от его красивых рук к лицу.

— Кофе. Я хочу черный. — На лбу Джексона появились небольшие морщинки, когда он взглянул на официантку.

Велвет почувствовала на своем лице глупую улыбку, инстинктивно захотелось поморщиться.

— О! Черный, конечно же. Как только вы определитесь с остальным заказом, я подойду.

Не дожидаясь ответа, девушка развернулась и ушла. Рука безвольно опустила кофейник на столик. Глубокий вдох не принес облегчения, она чувствовала, что выглядит полной дурой. Услышав смешок Бетти, Велвет открыла глаза. «Это невозможно, — подумала Велвет. — Черт побери, это невозможно! Будь он самим Адонисом, все равно». После неудачного брака она зареклась иметь что-либо с мужчинами по крайней мере лет пятьдесят.