Потанцуем вместе с листьями?

Подойдя к двери, Руди уже поднял руку, чтобы постучать, но вдруг услышал голос своего сводного брата и замер.

— Итак, скажи, что же ты хочешь, чтобы я сделал? — спрашивал Саймон в комнате.

— Я хочу, чтобы ты попытался найти Марию Белл-Фаррингтон, мою сестру, — послышался голос сэра Найджела.

— Но ведь она давно уже умерла.

— У меня было две сестры: Мара и Мария. Близнецы. Родились они в тысяча девятьсот двадцать девятом году — мне тогда и четырех лет не было, — так что Марии сейчас должно быть за семьдесят, если она жива…

Руди так заинтересовал разговор в комнате, что он решил остаться под дверью и послушать.

— Последний раз я видел ее в ноябре сорок шестого года. Ей тогда было семнадцать, и она забеременела, будучи незамужней. Несмотря на весьма трудное финансовое положение, она отказалась назвать имя отца будущего ребенка и после тяжелой ссоры с семьей, куда-то уехала. Родители, что называется, умыли руки, и с тех пор ее имя не упоминалось в нашей семье. Как будто ее и не существовало. Но в марте сорок седьмого она тайно написала мне, рассказав, что родила девочку. Обратного адреса не дала, но письмо, судя по штемпелю, пришло из Лондона, из района Уайтчепел. Я собрал столько денег, сколько мог — ведь я был еще студентом, — и стал ждать в надежде, что она снова свяжется со мной, но этого не произошло. После смерти родителей я пару раз предпринимал попытки разыскать ее, но безуспешно. Конечно, мне следовало продолжать поиски, но отвлекли дела, сам понимаешь, да и казалось, что у меня еще вся жизнь впереди. Каждый ведь думает, что он бессмертен.

Но, увы, мой лечащий врач с этим совершенно не согласен. Его приговор — три месяца жизни, и то в лучшем случае. Именно поэтому так важно найти Марию или ее наследницу.

— Ты можешь объяснить, почему? — спросил Саймон.

— Конечно, мой мальчик, — заверил внука сэр Найджел. — Тебе это действительно необходимо знать. В моем сейфе, код его ты знаешь, лежит кожаная коробочка, а в ней — колье с драгоценным камнем, известным под названием «Бриллиант Карлотты». Когда-то в начале пятнадцатого столетия его подарил Карлотте Белл-Фаррингтон один знатный итальянский господин, который был безумно в нее влюблен. На протяжении нескольких поколений этот камень передавался по наследству старшей женщине нашей семьи. После смерти Мары бриллиант по праву должен был достаться Марии, а потом — ее дочери. Справедливость должна быть восстановлена до моей смерти, вот почему я надеюсь, что ты разыщешь наследницу.

— Разумеется, я приложу все усилия! Но.., сейчас я по горло занят делами с моим американским партнером и завтра улетаю в Нью-Йорк. Если ты скажешь, попробую найти себе замену…

— Нет, нет… Переговоры — вещь серьезная, и твой бизнес не должен страдать из-за меня.

— В таком случае, чтобы не терять время, я найму частного детектива, и он немедленно начнет поиски Конечно, их нужно проводить в условиях строжайшей секретности, — сказал Саймон.

— Совершенно верно, мой мальчик. Ни слова ни единой душе, — предостерег сэр Найджел.

— Даже Люси?

— Даже Люси. Во-первых, мне бы не хотелось, чтобы об этом узнал Руди, а во-вторых, у нее есть приятель-журналист. Будет ужасно, если эта история попадет в колонки новостей и станет всем известна. Эти ребята имеют привычку раздувать из мухи слона. А кроме того, бриллиант Карлотты бесценен, так что не стоит рисковать, афишируя эту драгоценность широкой публике.

Повисла пауза, а потом Саймон задумчиво произнес:

— Прошло слишком много времени, поэтому вполне вероятно, что Мария изменила имя или фамилию. Однако сейчас, в наш компьютерный век…

— Доброе утро, мистер Брэдшоу, — раздался за спиной Руди громкий женский голос. — Уже уходите?

От неожиданности он чуть не уронил книги, которые держал, но сумел все-таки быстро прийти в себя и ответил:

— Нет, вообще-то я собирался постучать… — Под холодным взглядом служанки ему стало не по себе, и поэтому он добавил:

— Я подумал, что сэр Найджел спит, а если так, то мне не хотелось бы его беспокоить.

— Нет, он не спит. К нему после завтрака пришел мистер Фаррингтон. Наверное, он все еще там. — С этими словами служанка скрылась в соседней комнате.

Выругавшись про себя, Руди постучал в дверь.

— Войдите, — донесся до него голос сэра Найджела.

Пытаясь сделать вид, что он только что подошел, Руди решительно вошел в комнату.

Сэр Найджел полулежал на белых подушках.

Казалось, он был действительно рад его видеть, а вот Саймон блеснул в его сторону недобрым взглядом темно-зеленых глаз и холодно поприветствовал.

С трудом сдерживая гнев, Руди кивнул в ответ.

Ему никогда не нравилась излишняя самоуверенность Саймона, свидетельствовавшая о его силе и власти.

Повернувшись к лежащему на кровати старику, он спросил как можно более доброжелательно:

— Как себя чувствуете сегодня, сэр Найджел?

— Спасибо, хорошо, насколько это возможно.