Постовые

Виктор Попов

ПОСТОВЫЕ

М. В. Горошевскому

ЭФФЕКТ ПРИСУТСТВИЯ

- Инспектор дорнадзора Сафронов. Документы, пожалуйста.

Подаю водительское удостоверение. Инспектор внимательно вглядывается в фотографию, поднимает взгляд на меня, снова переводит его на документ.

- Давайте проверим рулевое... Так... Тормоза... Свет, пожалуйста Можете следовать дальше.

Следую дальше. На подъеме к мосту чуть напрягается мотор, и, чтобы преодолеть его натужный гул, моему пассажиру Феде Крамаренко приходится говорить повышенным тоном. Такой его тон как раз подходит под возмущенные мысли, которые высказываются.

- Не люблю я этих "петухов"! Ведут себя, как хозяева. Обратил внимание, как он на тебя смотрел?

- Обыкновенно смотрел.

- Брось ты. Как на жулика он на тебя смотрел. Будто ты не можешь без того, чтобы машину не украсть.

Посмотри так на меня, я бы, честное слово, оскорбился.

Тебе не приходило в голову, что ты трус? Ты, вот он, вот он, - Федя ткнул вытянутым указательным перстом в сторону двигавшихся навстречу автомобилей. - Все вы трусы, рабы. Стоит только человеку сесть за руль, куда девается его достоинство. На работе он, может быть, бог. И умен, и талантлив, и взыскателен, а взялся за баранку личного "Жигуля", куда что и девалось. На дороге всякий мальчишка в форменной фуражке над седым дядей изгаляется, как ему бог на душу положит.

- А он не изгаляется, он - служит.

- Брось ты чепуху пороть. Надо чем-то свое холуйство оправдать, вот ты и принимаешь позу.

Я пожал плечами, потому что мое убеждение - не поза. Тридцать с лишним лет моюциклетно-автомобильного стажа - срок достаточный для того, чтобы в человеке надежно утвердились ею симпатии и антипатии.

Многое я повидал и пережил на дорогах, с которыми связана добрая треть моего времяпрепровождения. Случается, что в машине я живу неделями, работаю, сплю, ем. Любезный мои газик для этого отлично приспособлен. И встречаюсь я с работниками милицейской дорожкой службы достаточно часто. Но ей-же-ей, они никак меня не притесняют и на достоинство мое не покушаются. Правда, в теперь уже далеком прошлом слышал я от своих собратьев по дорожной толчее про нескольких инспекторов, которые иначе как без червонца в "корочка о" были глухи и непримиримы. Самого же меня с этими фамильными взяточниками случай не сталкивал, а теперь и тем более не столкнет: один из них угодил за решетку, а об остальных ни слуху ни духу.

Что же касается личного, то память о "гаишниках"

у меня только благодарная. Тот, кто имеет дело с механическим транспортом, знает, что такое "заклинило задний мост-". Особенно если тебе навстречу тесным рядом идут груженые "Уралы", "КрАЗы" и прочие "Колхиды".

Счастлив ты, если бросит направо. А налево если? Не знаю, как бы обернулось, не останови меня по какому-то наитию (это для меня, для него же - по обыденной службе) человек в милицейской форме и не обрати внимание, чго из-под сальника каплет масло. Прикоснулся я к мосту, а он обжигает. Отвернул пробку картера, оттуда - горячий дымок. А Барнаул от меня в ста пятидесяти километрах. Не окажись на пути Леонид Митрофапович, бывший старший госавтоинспектор, позже - начальник Алейской ГАИ, я бы еще сколько-то проехал...

Другой человек в милицейской форме однажды спешил за мной, чтобы предотвратить беду. Неопытный еще автомобилист, я, видимо, слабовато затянул гайки шпилек заднего колеса. На ходу не почувствовал неисправности и "жал на всю железку". Человек в фуражке с малиновым околышем догнал меня на попутке. Догнал для того, чтобы сказать всего четыре слова: "Товарищ водитель, колесо потеряете!"

Так было.

Поэтому остановку на КП, во время которой инспектор Сафронов проверил средство моего передвижения, я воспринял как заботу. Ибо, чего греха таить, мы, "личники", - народ не то, чтобы беспечный, но в общем-то, малоорганизованный. Если государственный автомобиль перед выпуском из гаража проверяют (по крайней мере, должны) слесари и механик, о нас заботиться некому.

А самим лишний раз покопаться в машине недосуг.

Да и многие слабо разбираются в ее устройстве.

Вот такие возражения приходили мне на ум, но Федору я их не высказывал. Зачем? Если человек заранее настроил себя на скепсис, он даже ананас назовет горечью.

Между прочим, я ни в коем случае не идеализирую работников автоинспекции, не вижу их этакими херувимами. Дорожная служба порой требует властных действий. И воспринимать это надо с той же неизбежностью, с какой воспринимается вмешательство хирурга: оно необходимо тогда, когда все остальные меры исчерпаны.