Post scriptum

Хоть я в тридцать седьмом и не жил,

Хоть и сорок седьмой – до рожденья,

Но пред ними я – словно раздетый,

Не прикрытый ничем и без сил.

Небольшая тревожная жизнь

Без каких-то основ и гарантий -

Разве только инфаркт слишком ранний,

Разве только инсульт пережить.

Продолжительный слышится вздох.

Отнимается слово у песни.

От трудов и до мизерных пенсий -

Небольшой календарный листок.

Небольшой календарный листок

Отнимается скорым движеньем,

Отрывается день пораженья,

Моей жизни немалый кусок.

На ладони обрывок веков.

Вот он – день безвозвратной утраты.

Он уходит, успеть до утра бы

Что-то сделать… и пулю в висок.

Продолжительный слышится вздох.

Даст бог день – даст бог пищу страданьям.

Сильный явится к слабым за данью

Лишь осветится солнцем восток.

Утро мудрое, страсти уняв,

Слов и смысла у песни отнимет,

Промежутки сравняет меж ними,

Строгий взгляд обратит на меня.

Я не стану дырявить висок,

И кричать почему-то не стану,

А трусливая к ночи усталость

Оторвёт пораженья листок.

Хоть я в тридцать седьмом и не жил,

Хоть и сорок седьмой – до рожденья,

Но пред ними я – словно раздетый,

Не прикрытый совсем и без сил.

Мы не потомки сталинской эпохи,

Мы современники, упавшие вослед

Солдатами, не нюхавшими порох,

Но нюхавшими патоку побед.

Мы не стучали оскорблённых братьев

И перебравших через край отцов.

Другой был страх, была другая радость

И меньше половины подлецов.

Но педагогов серая шеренга

Давала нам уроки гнусной лжи,

И правды луч на парту падал реже,

И брежневские всплыли миражи.

Мы не потомки сталинской эпохи,

Мы современники, упавшие вослед.

До времени ослепли и оглохли

И постарели до свершенья лет.

Своё меняю время

На чью-то блажь.

Свободы дух мне вреден

И воздух наш.

Меняю голос чести

На чей-то рай.

А мне пойдут и черти,

Мне всё давай.

Меняю негу дома

На круг дорог.

Я вряд ли буду томным –

На мне зарок.

А говоря меж нами,

Когда хотят,

Такими именами

Пути гатят.

А в этой стране чужой,

Где кнут соловьём свистит,

Где хлеба кусок тяжёл,

Я пряником пошлым сыт.

Растут со стихами дни,

Растёт пониманье лжи.

Стране не хочу служить:

Она – это вновь они.

Они – это страх в ночи,

Что завтра придёт другой,

Нечистой махнёт рукой,

И всё замолчит.

Жестокий путь.

Страна экспериментов.

И дом мой пуст

Квадратиками метров.

И дом мой слеп

Квадратиками окон:

Надежды склеп,

Былого нервный окрик.

Бушует страстей столкновенье -

Война оппозиций и поз:

Низвергнут с высот идол-гений,

Ушел под откос паровоз.

Курьезы сменяют курьезы

В жестоком сближеньи планет:

О сколько же здесь берлиозов,

А скольких в помине уж нет.

В объятиях странных пространство

Со временем – слез наших соль,

Сиамское тесное братство,

Давильни людской колесо.

Бушует страстей столкновенье,

Расходятся Вера и Бог.

Слетают песчинки-мгновенья

На тысячелетья эпох.

Льют аннушки масло и слезы

На камни веков-мостовых,

И шеи трещат берлиозов,

И сколько еще будет их.

И новых их вдавят в пространство,

Поставив тавро у виска,

И двинется время бесстрастно

В иные века.

А пока…

Бушует страстей столкновенье -

Война оппозиций и поз:

Низвергнут с высот идол-гений,

Ушел под откос паровоз.

Ветер вьюжит иглами,

Бьёт по векам слепленным

В тех местах, где гибли вы

За судом без следствия…

Где теперь вы бродите

По шанхаям Севера?

Всё ли вами пройдено,

Чтобы стать оседлыми?

Всё ли в вашей памяти

Правильно расставлено,

Государства пасынки,

Крестники И.Сталина?

Хо-лод-но, так хо-лод-но.

Поднимите ворот.

Знаю я: вам хочется

Чаю с рюмкой водки.

Знаю я: вам надо бы

Прислониться к печке,

Закурить… и ладно бы –

Провалиться в вечность.

Нестерпимо холодно,

Ни одной попутки…

Очень, очень хочется,

На одну минутку,

Чтобы не пригрезилось

В полудрёме жалкой…

Кипятку бы крепкого.

Да и всё, пожалуй.

Дотянуть до станции,

Закемарить в поезде…

Вам на запад, стало быть?

Вас дождутся вскорости.

Страна великая,

Мы под знамёнами:

Твои вселикие

И всеимённые.

Вчера лишь – красные,

А ныне – серые,

А ныне – гласные

Все той империи.

Но всеми "правдами"

Глаголет партия:

В грехах-де праведна,

Грехи – из памяти.

А нас – как не было.

Но в слове "родина"

И видим небо мы,

И видим росы мы.

Страна великая,

Мы под знамёнами:

Твои безликие

И безымённые.

Я половиной первой не изранен.

Рождён второй – не столь, наверно, строгой.

Я не ломал романовского рабства,

Октябрьского со Сталиным не строил.

Я уходил с жеманницей-удачей

В Семнадцать лет – в страну сомнамбулизма,

И не с крестом, с накинутой удавкой

Перечеркнувших все святое измов.

Я уходил, казалось бы, навечно,

В пределах истин не изведав толка:

Ведь крик толпы у варваров на вече

Не столько правым – громким был, и только.

Я половиной первой не изломан,

Второй – не строгой – тихо исковеркан…

Век на излёте и не так уж злобен -

Самим собой до времени повергнут.