Пособники и подстрекатели

Этот рассказ, как и все другие, касающиеся седьмого графа Лукана, лорда Лукана, основан на предположении.

Седьмой лорд Лукан скрылся ночью 7 ноября 1974 года, когда его жену с серьезным ранением головы увезли в больницу и в его доме, в мешке для почты, было обнаружено тело забитой насмерть няни его детей. Он оставил два невразумительных письма.

С тех пор он разыскивается по обвинениям в убийстве и в покушении на убийство, в которых коллегия присяжных заседателей признала его виновным. На слушание дела в уголовном суде он не явился.

В 1999 году седьмой лорд Лукан был официально объявлен умершим, однако его тело не было найдено. По некоторым сведениям, лорда Лукана будто бы видели в разных уголках света, главным образом в Центральной Африке. История его предполагаемых скитаний, его кошмарной жизни и переживаний с момента исчезновения остается тайной, но я думаю, что в моем повествовании она не сильно расходится с реальными событиями и чувства графа были именно такими.

Все то, что мы знаем о Лаки Лукане – Счастливчике Лукане, – его высказываниях, привычках, отношении к людям и к жизни от его друзей и фотографов, а также из полицейских протоколов, было мной тщательно изучено и использовано в повести, которую я написала.

Параллельная линия сюжета – о женщине-лжестигматике – также основана на фактах.

Маленькая секретарша, пригласившая в кабинет доктора Хильдегард Вольф высокого, даже высоченного, англичанина, выглядела рядом с ним еще более миниатюрной. Доктор Хильдегард Вольф была психотерапевтом. Она занималась врачеванием в Баварии и Праге, потом в Дрездене и в Авиле, а затем в Марселе и Лондоне. Теперь она обосновалась в Париже.

– Я хотел бы проконсультироваться у вас, – сказал англичанин. – Дело в том, что я утратил душевный покой. Двадцать пять лет назад я продал душу дьяволу. – Он с трудом подбирал французские слова.

– Не будет ли вам удобнее, – предложила она, – перейти на английский? Еще со студенческих времен я довольно прилично говорю на нем.

– Намного удобнее, – ответил он, – хотя этот язык придает реальности еще более мрачный вид. Ведь мне придется рассказать вам английскую историю.

Совершенствованием своих методов доктор Вольф занималась сама. Благодаря им она определенно стала самым успешным, вернее, самым модным, психотерапевтом в Париже. Многие коллеги пытались ей подражать, однако, как правило, терпели неудачу. Одних методов было недостаточно, необходима была еще и харизма.

На протяжении первых трех сеансов она большей частью рассказывала о себе, лишь мимоходом останавливаясь на проблемах пациентов; затем, постепенно, немного, впрочем, бесцеремонно, побуждала их к откровенности. Одни пациенты, возмущенные, после проведенного таким образом первого или по крайней мере второго сеанса уходили и не возвращались. Другие же открыто протестовали:

– Разве вас не интересуют мои проблемы?

– Откровенно говоря, не очень.

Многие, словно зачарованные, возвращались в ее кабинет, и именно они, как нередко утверждалось, пожинали плоды своего долготерпения. К этому времени ее метод приобрел известность и даже изучался в университете. Он назывался «Метод доктора Вольф».

– Я продал душу дьяволу.

– У меня в жизни, – сказала она, – однажды была такая возможность. Только мне недостаточно за это предложили. Я сейчас расскажу вам об этом…

Он слышал, что она поступает именно таким образом. Друг, который ее рекомендовал, священник, прошедший через ее руки в период душевного разлада, рассказывал ему: «Она посоветовала мне даже не пробовать молиться. Она говорила: молчите и слушайте. Читайте Евангелие. Господь молит вас о снисхождении. Поймите его положение – с чем ему только не приходилось мириться. Слушайте, молчите. Читайте Библию. Вбирайте ее слова. Там говорит Бог, а не вы».

Ее новый пациент сидел не двигаясь и слушал, наслаждаясь возможностью платить за это деньги, что всего три недели назад было бы для него невозможно. В течение двадцати пяти лет, с тех пор как произошедшая в Англии трагедия изменила всю его жизнь, он был беглецом, неприметным изгнанником, всегда обязанным своим многочисленным друзьям, которые теперь выступали в роли благодетелей и которых постепенно становилось все меньше. Три недели назад его прозвище Лаки – Счастливчик – полностью себя оправдало. Ему действительно повезло. В самом деле, он обнаружил, что после смерти одного из главных пособников и подстрекателей он получит некую сумму. Деньги находились в сейфе, ожидая, когда он появится. Теперь он мог позволить себе заняться совестью. Спокойно проконсультироваться у одного из самых дорогих и самых престижных психотерапевтов в Париже.

«Вам придется выслушать ее. Прежде всего она заставит вас слушать», – говорили рекомендовавшие ее люди, по меньшей мере их было четверо.