Посмертная месть

Патрульная машина милиции, разрисованная двуглавыми российскими орлами по бокам и с фиолетовой мигалкой на крыше, неторопливо приближалась к окраине райцентра. Улица, ведущая на загородную асфальтированную дорогу, казалась безлюдной. В некоторых домах уже светились электричеством окна, хотя сумерки по-настоящему еще не наступили, и видимость была достаточно хорошей.

Шофер посмотрел на стрелку уровня бензина в топливном баке и, скосив взгляд на сидевшего рядом с ним оперуполномоченного уголовного розыска Славу Голубева, сказал:

– Бензина маловато. Надо бы подзаправиться, Вячеслав Дмитриевич.

– До автозаправочной станции рукой подать, – ответил Голубев. – Поехали, зальем полный бак, чтобы ночью не канителиться.

АЗС находилась в полукилометре от крайних домов, на опушке густого березового леса. Когда подъехали к ней, у бензоколонки стояла забрызганная грязью белая автомашина «жигули» с перекошенной водительской дверцей. От колонки к ней тянулся черный резиновый шланг, заправленный в горловину топливного бака. Ни в машине, ни возле нее никого не было.

– Нашли разгильдяи место для стоянки… – будто сам себе сказал Голубев и посоветовал шоферу: – Посигналь, чтобы скорее убирались.

Шофер резко нажал на клаксон. В ответ из радиодинамика над заправочным павильоном раздался женский голос:

– Они в лес убежали!..

Голубев удивленно переглянулся с шофером. Мигом выскочив из машины, он подошел к зарешеченному окошечку, за которым у кассового аппарата нахохлившись, словно замерзающий воробушек, сидела чернобровенькая, вроде бы испуганная, заправщица. По ее словам, несколько минут назад к заправке подъехали два парня. Точнее, даже не подъехали, а дотолкали «жигули» с дороги до бензоколонки и хотели залить двадцать литров бензина. Один из парней возле окошечка принялся отсчитывать деньги, другой стал настраивать заправочный шланг. Неожиданно тот, что занимался шлангом, во все горло заорал: «Кук, менты едут!!! Линяем враз!» И тотчас оба будто угорелые, исчезли в лесу.

– Как выглядели парни? – спросил Голубев.

– Я не успела глазом моргнуть, как они испарились, – увильнула от ответа девушка.

– До «испарения» вы же видели их.

– Ну, видела… Один – высокий красномордый бык. А тот, что деньги считал, среднего роста, худощавый и бледный. Оба под кайфом.

– Пьяные, что ли?

– Ну. Нецензурными словами выражались.

– Теперь и трезвые без мата двух слов связать не могут. Одеты как?

– Одинаково. В джинсах и черных рубашках.

– Прически какие?

– Как у рэкетиров, на два пальца ежики.

– А лица?..

– Уголовные.

– Конкретнее можете сказать?

– Ну, как бы это… – девушка замялась. – У высокого лицо круглое, а у другого вытянутое, с конопушками. И рот у него щербатый.

– Каких зубов не хватает?

– В верхнем ряду передних двух.

– Возраст парней какой?

– Кажется, оба одного возраста. Не пацаны.

– А поточнее?..

– Ну, может, лет по двадцать пять или по тридцать. Точно не могу сказать.

– Кто из них за рулем был?

– Так, я же их увидела, когда они толкали машину.

– При таком примитивном способе передвижения надо ведь еще и рулить машиной.

– Рулил щербатый. Он шел с левого бока «жигулей». Упирался плечом в приоткрытую дверку и правой рукой подруливал. А высокий сзади толкал.

– Долго они так «ехали»?

– Не знаю, – девушка кивнула в противоположную от райцентра сторону. – Из-за того поворота вырулили.

– На заправке о чем между собой говорили?

– Да ни о чем. Материли друг друга и все.

– Нервничали?

– Кто их знает. Высокого я не разглядела, а у щербатого, когда деньги отсчитывал, руки тряслись. Может, от нервов, а может, от усталости.

– Много у него денег было?

– Нет. С горем пополам наскреб мелкими купюрами на двадцать литров бензина. Только было хотел сунуть эту мятую пачку в окошечко, но тут из райцентра показалась ваша машина, и высокий заорал: «Кук, менты едут»…

– Насчет Кука не ослышались? – уточнил Слава.

Девушка крутнула головой:

– Нет. Мне сразу вспомнился этот… ну, которого папуасы съели.

– Ясненько. Еще у щербатого какие приметы вам запомнились?

– Еще у него на левой руке, которой отсчитывал деньги, синяя наколка. Солнце с лучами и под ним крупными буквами слово «СИБИРЬ».

– Выходит, он левша?

– Не знаю.

– Вы какой рукой деньги считаете?

Девушка глянула на свои руки:

– Правой.

– Я – тоже. А он считал левой. Значит, что?..

– Значит, наверное, левша…

Разговаривая с заправщицей, Голубев торопливо соображал, как ему лучше поступить во внезапно сложившейся ситуации. Первая мысль – вместе с шофером патрульной машины броситься вдогонку за беглецами, испугавшимися милиции, сразу отпала. Сумерки сгущались буквально на глазах, и в ночной темени искать среди леса «чернорубашечников» было занятием явно бессмысленным. Разумнее следовало срочно выявить хозяина брошенных на произвол судьбы «жигулей» с запоминающимся госномером старого образца: «У 10–10 НБ». На вызов по рации ответил сам начальник районной ГАИ майор Филиппенко.

– Привет, Гриша! Чего так поздно на службе засиделся? – скороговоркой сказал Голубев.