Последний

Когда-то, не так давно, я был перворожденным вампиром. Одним из одиннадцати оставшихся в живых к этому времени, если не ошибаюсь: слишком долго мне не доводилось видеть кого-то из них. Самое сильное создание в нашем мире, великий и ужасный, черт побери.

Кто же я теперь? Никчемное существо: без подданных, без семьи, без дома. Нет, я не стал кем-то другим, оставаясь все тем же перворожденным. Который, по своей глупости и трусости, потерял все.

Память услужливо включилась, показывая картинки не такого уж и давнего прошлого.

Наш мир населен разнообразными созданиями от людей до таких, как я — вампиров. Мы всегда жили в относительном мире, научились сосуществовать друг с другом. Даже рядом с моим домом была человеческая деревня. Вампиры защищали людей, те платили необходимой нам кровью. Ничего страшного, пара глотков в месяц.

Естественно, не обходилось и без войн: гоблины против людей, вампиры против оборотней, люди против всех. Пускай эти сражения были страшными и разрушительными, свое гнездо я терял в таких шесть раз, но они были привычными и понятными.

Пока, однажды, в наш мир не открылся портал. Огромный, ярко-голубой, он появился совсем недалеко от гнезда. Вышедшие из него существа были странными: неповоротливые, в толстых, дутых одеждах.

До сих пор помню, с каким изумлением и весельем смотрел на появление этих существ. Как они копошились, расползаясь в разные стороны от портала, несли перед собой коробочки с кнопками и рычажками.

Я был одним из тех, кто пришел встречать новоприбывших, оценить опасность. Одетый во все черное, с распущенными иссиня-черными волосами, рассыпанными по плечам, и широко распахнутыми крыльями, стоящий впереди многочисленной группы из существ, я произвел на них неизгладимое впечатление. По-моему, даже напугал.

С безумными криками гости сбились в кучу, ощетинившись металлическими трубками. Сейчас я знаю, что это довольно страшное оружие, тогда же веселился, глупец.

Нам навстречу вышли двое. Один с ружьем, другой с прибором. Именно второй пытался что-то сказать, жестикулируя руками как ветряная мельница. Он же первый и снял шлем, оказавшись — человеком.

Я был разочарован. Ожидал чего-то интересного и необычного, а получил все ту же скуку.

Уже через месяц чужаки научились объясняться с жителями нашего мира и начали строительство поселения. На том же выступающем участке камня, на который вышли в первый раз. К тому времени я потерял к ним интерес, заглядывая иногда, чтобы увидеть очередную диковинку, притащенную ими из своего мира.

На горе быстро росла серая каменная коробка, называемая людьми институтом. Строили ее жуткие металлические монстры — машины, и уже к концу года на скале стояло уродливое серое нечто. Высокое здание с плоской, покрытой травой крышей, обнесенное каменным забором в четыре человеческих роста. Портал остался там же, за оградой. Это место они именовали «Институт межрасовых отношений». Помню свой смех, когда услышал название впервые.

Алия — моя невеста, просила переехать, она боялась этих людей.

В моем гнезде было двадцать шесть высших вампира — это много, очень много. И каждый из них имел право на сотворенного — свою пару, а иногда и «ребенка». Алия была одной из детей, сотворенная. Низшая из вампиров и единственная, кто был мне нужен. Третья за те тысячи лет, что я прожил на этом свете, и первая, кто согласился разделить со мной вечность.

И Алия боялась, умоляя быть с этими людьми осторожнее. С людьми! Высокомерный идиот, я уверял, что они не противники перворожденному.

К концу второго года до нас стали доходить слухи. Исчезали представители различных народов и рас. С институтом началось противостояние. То одни, то другие существа объявляли им войну и… пропадали.

А я?

А я, в своем высокомерном упорстве, не хотел замечать очевидных вещей.

«Это не моя война!» — повторял без конца.

Я так устал от войн — хотел жить, тихо и мирно.

Упорствовал долго: пока не исчезли члены моей семьи. Вот тогда, злой и встревоженный, полетел к институту.

И был атакован.

Отрядом из пяти иных, из которых помню только двоих, оборотня и банши. В глупой попытке они напали, желая остановить меня, и все погибли.

Затем заговорили металлические трубы — пулеметы, на вершине стен. Глупцы поплатились за порванные крылья: я уничтожал их оружие, рвал их самих, не замечая, как за мной шли другие. Те, чьи родные исчезли в стенах института, увидели меня и восприняли злость как помощь. Они, словно хищные журы, прятались у человеческого поселения и выжидали удобного момента. Собирали силы, чтобы нанести удар по врагу.

В ту ночь портал был уничтожен. А я совершил последнюю глупость в жизни. Вместо того чтобы закрепить успех и помочь иным раскатать институт по камешку — вступил в переговоры, ведомый все той же глупой мыслью — это не моя война. Потребовал вернуть птенцов, люди попросили заверение в том, что вампиры безопасны для них.

Люди отдали моих детей и получили возможность надеть на меня ошейник.