Последний удар (СИ)

Annotation

Параллельная реальность или иное измерение а люди те же и проблемы те же, да и события почти те же. Собственно, основной тезис в том, что фикалии везде имеют своеобразный запах.

Дуденко Олег Тихонович

Глава 1

Дуденко Олег Тихонович

Последний удар Глава1

ПОСЛЕДНИЙ УДАР

Все тайное, рано или поздно становиться явным.

(поговорка)

Глава 1

Впервые он был рад тому, что служит в военной прокуратуре. Правда слово рад в данной ситуации звучит кощунственно. Ведь прямо перед Заном, на плохо вымытом полу распластался труп его школьного товарища. Зан сделался мрачнее обычного. Отпустив лысеющего фотографа и криминалиста он неторопливо прохаживался по периметру гостиничного номера тщательно осматривая обстановку и гнал от себя мрачные предчувствия. Но они эти предчувствия никак не хотели уходить. Ему казалось, словно он проваливается в глубокий колодец. Нечто подобное Зан испытывал, когда расследовал убийство медсестры одного из тыловых госпиталей. Убийцей оказался сынок полковника генштаба. Папаша предпринял все возможное для того чтобы спасти сыночка. Но Зан с тупым упрямством делал свое дело, не обращая внимание на все угрозы и сказочные обещания. На убийцу надели пеньковый галстук, а следователя несколько раз вызывали на дуэль подвыпившие офицеры, по всей видимости, науськанные могущественным папашей. Даже соседи по общежитию, с тех пор, посматривали на него с некоторой долей презрения. Но на все это, он капитан военной прокуратуры смотрел сквозь пальцы. Он просто добросовестно выполнял свой священный долг и как мог, приближал победу и не имел права допустить, чтобы эту победу испоганили грязными лапами подлецы в форме и оголтелая солдатня.

Вот и сейчас интуиция подсказывала капитану, что убийство это далеко не простое и веревочка, что потянется прямо из этой комнаты, может завести в такие дебри, что выбраться оттуда будет практически невозможно. Даже испарина на лбу выступила.

Зан вытащил из нагрудного кармана идеально белый платок и тщательно вытер лоб. Затем еще раз прошелся по периметру номера, сел на единственный стул и закрыл глаза. Сразу нахлынули воспоминания. Вспомнился Вэн в школьные годы. Тогда они особенно не дружили. Да и вообще в школе и сразу после нее у Вэна было мало друзей. Мало кто хотел общаться с долговязым очкариком, что везде таскает за собой фотоаппарат. Правда, на все вечеринки его регулярно приглашали. Но только собственно именно из-за этого фотоаппарата. Все знали, что лучше Вэна фотоснимки никто не сделает. И на всех гулянках он был словно неодушевленный предмет, который все фиксирует. Некое продолжение своего фотоаппарата. Он не танцевал и не тискался по углам с девчонками и почти не пил, а только фотографировал и фотографировал. Он даже большинство фотографий делал за свои деньги. В их компании несколько раз бросался клич, что мол надо скинуться на фотобумагу и реактивы, но дальше благих намерений дело не заходило. Лично Зан ни разу не дал, ни копейки. Да с какой стати, он прекрасный футболист, красавец, балагур и любимец класса, да очкарик должен быть просто счастлив его фотографировать и считать своим знакомым.

А вот на войне этот с виду тщедушный человек проявился в полной мере. Его репортажи были яркие и живые их читали все: и рядовые, и генералы, и военные, и гражданские. Его статьи и фотоснимки перепечатывали столичные журналы и делали все возможное, чтобы заполучить его в штат. Но он ни за что на свете не хотел променять свою фронтовую газету "Вперед". А ведь сама газета не имела даже постоянного помещения и располагалась в трех грузовиках со стареньким дизельным генератором. Главный редактор был одновременно и водителем, и метранпажем, и механиком. А сец.коры. летали по всему фронту словно почтовые голуби собирая информацию о последних событиях. И Вэн был не просто лучшим, он был настоящей звездой, причем первой величины.

В чем был его успех? Тут все очень просто. Прежде всего, талант, естественно помноженный на трудолюбие. Но самое главное это то, что он писал только о том, что знал наверняка. Он не доверял слухам. И даже рассказы очевидцев неоднократно перепроверял. Ведь хорошо известно, что у каждого человека своя правда. И одно и то же событие, если преподать его под разными углами, можно трактовать по-разному. И потому больше всего на свете Вэн любил писать о том, что видел собственными глазами. И все свои фото он делала непосредственно с места событий, а не монтировал их в павильоне, чем часто грешат столичные журналисты.