Последний шанс на счастье

The Last Heir of Monterrato

© 2015 by Andie Brock «Последний шанс на счастье»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Увидев шрам, Лотти застыла в дверях. Тонкий и бледный, он пересекал лоб, спускался к глазнице и продолжался сразу под ней еще на дюйм. От этого зрелища Лотти ощутила спазм в желудке, а ноги словно прилипли к полу.

– Рафаэль?

Какое-то время они сверлили друг друга взглядом, и в темном кабинете повисла напряженная тишина.

– Шарлотта.

– Ну… как ты?

– Жив пока, – холодно ответил он. – Как видишь.

– Да, и впрямь. – Лотти сглотнула слюну. Вот он, стоит перед ней, вцепившись пальцами в столешницу. – Мне очень жаль… Я о несчастном случае.

– Спасибо. – Краткий ответ явно говорил о том, что с сочувствием лучше больше не лезть.

Он вышел из-за стола и направился прямиком к Лотти – высокий и стройный, в строгом сером костюме последнего наследника Монтеррато. Секунду они стояли друг напротив друга, пока Рафаэль не наклонился и не царапнул ее щетиной по щеке, изображая приветственный поцелуй. Лотти закрыла глаза, прислушиваясь к его дыханию, к прикосновению его кожи. К нему.

После этого Рафаэль сделал шаг в сторону, предоставив ей возможность как следует рассмотреть его раны. Царапины разной длины и глубины пересекали его лицо, а с одной стороны переливался лиловый синяк. Шрам напоминал след от удара хлыстом.

– Так… твое лицо… Вижу, все раны поверхностные?

– Верно.

– А все остальное? – Под его нервирующим взглядом она покраснела. А ведь так старалась казаться бесстрастной. Лотти откашлялась: – Я имею в виду, есть ли еще травмы?

– Все, как и должно быть у человека, шлепнувшегося оземь с высоты двенадцати тысяч футов.

– Ну, конечно. – Лотти скривилась от того, как глупо прозвучал ее вопрос. Сколько людей упало с подобной высоты и выжило, чтобы рассказать об этом? – Выяснилось, что именно… пошло не так? Почему не раскрылся твой парашют?

– Невезение, злой рок – называй, как тебе больше нравится. – Рафаэль пожал плечами, словно ему наскучил этот разговор. – Сейчас это не имеет никакого значения.

– Да, наверное. – И все же Лотти была уверена – несмотря на кажущуюся небрежность его тона, инцидент был тщательно расследован. И если виновные найдены, то им всерьез стоит опасаться за собственную жизнь. – Но ты, как выяснилось, родился в рубашке.

– Да ну?

– Я имею в виду, что твое падение прервало вовремя подвернувшееся дерево. Могло бы быть гораздо хуже.

– И правда. Я мог бы сейчас быть трупом.

– Ха! – И почему она смеется? Ничего забавного. Пытка какая-то.

Естественно, она подготовилась, отрепетировала даже, как будет себя вести, что будет говорить, когда встретится с Рафаэлем. В самолете по пути сюда она снова и снова повторяла свои предполагаемые ответы, удивляя девятилетнего соседа непрекращающимся подергиванием губ.

Она убедила себя, что готова. Что она справится – переживет эту последнюю встречу. Но сейчас, когда она смотрела на него – мужчину, которого так безумно любила когда-то, вся ее уверенность испарилась. Она помнила малейшие черточки его лица. Густые брови вразлет над миндалевидными, глубоко посаженными карими глазами. Резкую линию квадратного подбородка с маленькой ямкой посередине, темной от щетины.

– Что ж, хвала небесам за это дерево, да? – Она поменяла позу, скрестив ноги, как балерина. – Я так рада, что оно росло в правильном месте.

Рафаэль презрительно скривил губы:

– Как мило, что тебе не все равно.

Однако эта фраза прозвучала совсем не мило – отнюдь. Все в этой холодной, саркастической манере речи – жесткий взгляд, подчеркнуто официальная манера общения – все говорило об одном: он ее ненавидит.

Если Люси надеялась, что время смыло недоразумения прошлого, сгладило острые углы, она жестоко заблуждалась. Прошло два года с момента ее отъезда – с тех пор как после крушения их брака она сбежала в Англию. Но, вновь вернувшись в палаццо Монтеррато и глядя на Рафаэля, Лотти понимала, что эти два года ничего не изменили. Атмосфера между ними накалена почти так же, как и в тот день, когда она уехала.

– Конечно же мне не все равно. И никогда не будет все равно.

– Очень трогательно. – Слова Рафаэля оборвали ее робкое признание. – Но твое неуместное сочувствие мне совсем неинтересно. Ты здесь потому, что мне надо обсудить с тобой кое-что важное. Сядь, пожалуйста.

Лотти присела напротив, сцепив руки в замок и держа спину очень прямо. Она знала, что сейчас произойдет.

В обычный рабочий день она открыла свою почту и обнаружила там послание от Рафаэля Ривальди. От неожиданности ее охватила паника. Пришлось досчитать до трех, прежде чем она осмелилась открыть письмо, глядя при этом на единственную пару, находившуюся в этот момент в престижной лондонской картинной галерее. Это были два перешептывающихся гея, восхищавшихся огромным полотном, которое никогда бы не купили. Заметили ли они ее беспокойство?