Последнии шанс для эльфа

Владыка Лафлареил стоял у окна в своих покоях и размышлял, глядя на раскинувшийся перед ним эльфийский город, на широкую долину, простирающуюся за городскими воротами, и на догорающий на горизонте закат.

Мог ли он предположить, что все его действия в течение последних трехсот лет приведут его сюда, в пустой зал безжизненного дворца. Избери он тогда другой путь, его жизнь давно была бы окончена, но прошла бы рядом с той женщиной, что единственная из всех смогла дать ему ощущение счастья. Однако пришлось подчиниться традициям и воле отца: взять жену-эльфийку и взойти на трон. Лафлареил так и не смог полюбить жену всем сердцем, он принял этот союз как должное и неизбежное. Зло? Благо? Безразличие просилось на язык более всего. Сейчас, спустя годы, рядом не было ни жены, которая со временем завоевала если не его любовь, то безграничное уважение, и которую он не смог (да и не сильно старался) уберечь, ни их троих детей.

Старший сын, Элсаелон, его долгожданный первенец и наследник, чуть не угас вслед за матерью, которую любил всем сердцем, и был отправлен в людские земли, чтобы пробудить угасающие жизненные силы, ведь всем известно, что человеческие эмоции положительно влияют на душевную энергию эльфов. Решение обернулось роковой ошибкой – его Леон, его мальчик, безвозвратно сгинул. За последние две сотни лет со дня его исчезновения, Владыка не получил ни одной новости и знал лишь, что сын пока еще жив.

Второй сын, Этриан, швырнул в лицо отцу корону и отрекся как от престола, так и от всего эльфийского, после того случая с гувернанткой. Ушел из дома в ту же ночь, когда Лафлареил, как и его отец когда-то, избавился от человечьей девицы. Вот уже почти полвека Этриан живет среди людей. Владыка следил за его перемещениями и знал, что тот пока успешно избегает крупных неприятностей. Все дело в семейной магии. Благодаря тому, что Этриан не лишился ее поддержки, Лафлареил мог ненавязчиво наблюдать за сыном с помощью артефакта семейного контроля.

Владыка приблизился к небольшому столику и внимательно посмотрел на юз артефакт, словно тот мог показать ему его детей. На специальной доске лежали камни, каждый из которых имел связь с одним из членов семьи. Когда в семье рождался ребенок или один из эльфов женился, то на доске появлялся новый камень. Когда же эльф терял свою магию и отключался от реальности, погружаясь в себя, то его камень покоился в левом углу доски, белый и гладкий, безликий. После смерти камень, связанный с эльфом, падал с доски в специальную корзину.

Сколько здесь было различных камней, означавших ушедших из этого мира эльфов. Здесь были и родители Лафлареила, и его братья и сестры. А камень, принадлежавший его жене, он смог бы описать в мельчайших подробностях даже во сне: немного шершавый, в мелкую разноцветную крапинку.

На доске сейчас располагалось четыре камня. Его собственный камень, обознал, что он находится в своем дворце в Гвинаре, камень его младшего сына, показывал, что тот за пределами эльфийских земель, но с ним все в порядке. Лафлареил провел пальцем по нежно-перламутровому камню дочери Раениссы, теперь уже единственной его наследницы. Сейчас принцесса гостила у своей подруги Митреллы, которая недавно стала матерью второй раз.

Дети… Как давно они не рождались в эльфийских землях. Раенисса все свое свободное время посвящала возне с малышами, но сама замуж не спешила.

Лафлареил снова перевел взгляд на доску, где все еще находился камень его старшего сына – абсолютно белый с глянцевой поверхностью. Камень лежал на той части поля, что означала людские земли, но вот уже два века он не передавал информации о состоянии Элсаелона. Лафлареилу хотелось верить, что его сын действительно жив и однажды вернется. Именно поэтому эльфийский король каждый вечер на протяжении стольких лет смотрел на расчерченное поле и надеялся увидеть хоть какое-то изменение.

И вот этот день настал. Камень его сына Элсаелона загорелся легким светом, знаменуя, что тот жив, а его магия вернулась к нему. Владыка Лафлареил был не в силах сдержать вопль, разорвавший тишину дворца. Его сын жив! Слаб, в отчаянии, ранен, но жив! После стольких лет.

Эльф заметался, стараясь придумать, как ему найти сына, если тот не сможет самостоятельно выйти с ним на связь. Для начала надо было вызвать своего советника.

Спустя несколько минут после мысленного призыва в комнату вошел Инглор, занимающий должность советника уже почти полвека с тех пор, как Мирихар покинул этот пост.

– Владыка Лафлареил, – начал было говорить Инглор.

– Мой сын…

– Что с Этрианом? Он в беде?

– Нет! Артефакт показал, что Элсаелон жив, но в плохом состоянии.

Вместе они принялись изучать артефакт, стараясь уловить сигналы, которые передавал камень старшего сына эльфийского короля.