Последний король венгров. В расцвете рыцарства. Спутанный моток

На королевском замке Офен развевался флаг Людовика II. Ветер трепал клочья этого флага и отламывал щепы от гнилого древка. Он картинно изображал собою состояние королевства. В то время как в Германии властвовала сильная рука Карла V, в железные ворота Венгрии постучал кулак султана, а дворянские партии грозили разрушить трон Ягеллонов. В сейме велись ожесточённые диспуты относительно мельчайших колёс государственного механизма, тогда как он сам мог остановиться каждую минуту. Границы Венгрии разрушились так же, как и крепости. Заполия, воевода Трансильвании, уже направил свой взор на корону святого Стефана, в то время как Людовик II расчёсывал локоны своей возлюбленной, а несколько старых, хромых солдат охраняли границу с Турцией.

На потолках и стенах замка ещё виднелись следы прежнего величия и роскоши. Из громадной тёмной рамы великий король смотрел на юношу, который теперь носил его корону. Старые, выцветшие обои отделяли спальню короля от зала совета.

Когда король сидел в этом зале за длинным резным столом, то смотрел только на эту стену, желая определить, не двигаются ли обои, слушает ли и видит ли его возлюбленная, так как он любил её больше, чем свою страну, чем свою власть и свою жизнь.

У этой королевской возлюбленной не было имени; народ называл её просто «наложницей». Она родилась в степи и выросла на лошади. Она, дочь свободы, сделала владыку страны своим рабом, его скипетр обратила в своё веретено, а его королевскую мантию — в ковёр под своими смуглыми ногами.

Король Людовик был красив и строен. Его бледное одухотворённое лицо было обрамлено длинными тёмными локонами; небольшая курчавая бородка окружала красивые, полные губы; нос с небольшой горбинкой указывал на энергию, а большие тёмные глаза придавали ему мечтательное выражение. Его походка и движения были легки, благородны и полны достоинства. Король был самым бедным человеком в Венгрии: он носил жёлтые кожаные башмаки, заплатанные брюки и широкий бархатный потёртый кафтан, отороченный старым мехом.

Зато наряд королевской возлюбленной являлся полной противоположностью его костюму. Тонкая белая одежда, обшитая воздушными нидерландскими кружевами, облегала её стройный стан, пышную грудь и тонкую талию. Её густые тёмные волосы, перевитые жемчугом, пышными волнами падали на спину. Черты её лица не имели строгой правильности, но были восхитительны. Его нежный овал, вздёрнутый носик и пухлые губки были полны прелести и задора.

На мраморном столе лежала дорогая рукопись из библиотеки Корвина; это были восточные сказки; наложница вложила в неё свою подвязку. Сама она сидела против своего возлюбленного за шахматной доской и за каждую взятую фигуру награждала его горячим поцелуем. Их жизнь была тоже сказкой; они спали и видели золотые сны, пока жизненная проза не будила их.

Вдруг по пустым залам замка раздался громкий звон колокола. Людовик знал значение этого звона. Он раздавался только в минуту грозящей беды и опасности. Поэтому Людовик быстро вскочил, бросился к нише, где висело его оружие, и старался вытащить саблю из ножен, но она заржавела и долго не поддавалась его усилиям. Наконец сабля очутилась у него в руках, и он, обняв любимую женщину, был готов к защите.

Но его возлюбленная не нуждалась в рыцаре, она освободилась от руки, которая хотела оградить её, и вынула из-за пояса арабский кинжал. В коридоре раздались голоса и звон сабель.

Дверь с шумом распахнулась, и в королевские покои вбежал архиепископ Чалкан. Это был высокий худой человек в лиловой одежде. Его гладко выбритое лицо выказывало ум, а хитрые серые продолговатые глаза проницательно смотрели из-под нависших седых бровей. Он задыхался и не мог говорить. За ним следовал Цетрик, шталмейстер короля. В руке он держал сломанный клинок, а из головы сочилась кровь. Он сделал королю знак, чтобы тот бежал.

В эту минуту в пылу рукопашной схватки целая толпа телохранителей, магнатов и вельмож ввалилась в зал. При виде короля они опустили сабли и сняли шапки. Только один направился к королю с покрытой головой. Это был палатин[1] Баторий, сильный человек среднего роста, прекрасно сложенный, с выразительным лицом, жёлтый цвет которого резко контрастировал с седыми волосами. Нависшие брови придавали его красивым голубым глазам строгое выражение, а длинные седые усы оттеняли красиво очерченный рот. На нём был совсем простой костюм: узкие венгерские брюки, высокие сапоги, куртка из чёрного бархата и широкий чёрный бархатный кафтан, опушённый соболем и расшитый шнурами.

Когда он подошёл к Людовику, в комнате воцарилась тожественная тишина. В эту же минуту Цетрик заслонил собой короля и воскликнул:

— Только через мой труп!

— Кто осмеливается преграждать мне дорогу к моему королю? — с жаром ответил Баторий, выхватив саблю.

Людовик сделал ему знак остановиться.