Последний из праведников

Андрэ Шварц-Барт родился в 1928 году во Франции, в Меце, в еврейской семье родом из Польши. Во время фашистской оккупации Франции его родители были арестованы и в 1942 году, вместе с двумя братьями Андрэ, депортированы.

В октябре 1943 года будущий писатель вступил в ряды Сопротивления; был арестован, сумел бежать. После освобождения Франции некоторое время работал слесарем, затем начал заниматься и в 1948 году выдержал экзамены на звание бакалавра. С 1950 года занимается литературой.

Роман Шварц-Барта «Последний из Праведников» имел огромный успех; в 1959 году он был удостоен Гонкуровской премии.

…Ничто не отличает тридцать шесть Праведников от других людей — зачастую они сами не подозревают о своей избранности, о том, что на них держится благополучие мира, что не будь их, человечество задохнулось бы от мук.

Таково древнее талмудическое предание.

В средние века («эпоху тьмы») раввину Иом-Тову Леви явилась Божья благодать — обещание, что в каждом из поколений его потомков будет рождаться по Праведнику. Эпоха Просвещения немногим отличалась для евреев от средних веков: и праведники, и обычные люди претерпевали причитающуюся им долю страданий, и даже свыше того, — и вынуждены были скитаться в поисках пристанища по всей Европе.

Потомки рода Леви в нашем, двадцатом веке, надеялись найти приют в Германии и отдохнуть там от своих мытарств…

Из увиденного и пережитого этим свидетелем века насилия и зверств, искусно переплетая нити достоверного и легенды, Андрэ Шварц-Барт соткал летопись поразительной художественной силы.

Эта книга о человеческой трагедии — поэтому она адресована всем людям.

Эта книга о трагедии евреев — поэтому она адресована всем евреям.

Эта книга о личных судьбах — поэтому она адресована каждому человеку.

Эта книга адресована мне.

Книга рассказывает — нет, не рассказывает, а кричит — о трагедии людей в диаспоре, а я, я уехала из диаспоры на родину моих предков и знаю продолжение этой книги.

Вот почему я позволяю себе сказать читателю несколько слов от своего имени.

Книга эта автобиографична. Автору не нужно было отождествлять себя со своими литературными героями: он во многом писал их с себя.

Переводчику всегда нужно отождествлять себя с литературными героями — того требует его профессия — и я бы назвала такое отождествление профессиональным. Но при переводе этой книги мое отождествление с ее персонажами было личным.

Они, герои книги, начали свой трагический путь по диаспоре «сразу же после первого тысячелетия нашей эры», во «времена неистовой веры». Путь этот — сплошная трагедия, и такое несчастье, как погром, — лишь один из ее эпизодов. Были времена, когда героям книги казалось, то они нашли на земле спокойное место, где можно жить и даже познать человеческое счастье, — нужно только приспособиться. Одни приспосабливались лучше, другие — хуже, но лишь немногие понимали, что приспособление и есть та почва, на которой возможны такие события, как погром.

Условно книгу можно разделить на две части: от «времен неистовой веры» до прихода Гитлера к власти и от этого момента до газовых камер. На этом автор кончает свое повествование.