Последний

Небо разрывалось миллионами вспышек, казалось, молнии были готовы растерзать серое полотно неба. Мощные струи дождя пронизывали грязные облака, которые замерли в страхе перед огненно-красными пульсирующими лучами. Максим лежал на пригорке земли, и когда он открыл глаза, то не поверил всему происходящему. Ему показалось, что он смотрит очередной фантастический блокбастер, сидя в маленьком кинотеатре, на экране которого вырисовывались невероятные для человечества миры. Темное небо гудело, как электрический провод, от подлых ударов багровых молний, ядовито-зеленая луна безразлично наблюдала за борьбой титанов, но более всего поражал дождь: он тяжелыми каплями с невероятной силой притяжения падал вниз, рождая при каждом ударе фонтан разлетающейся в разные стороны омерзительной жижи. Летняя клетчатая рубашка пропиталась влагой и намертво прилипла к спине, синие джинсы превратились в один кусок грязи, ничем не уступающей по цвету пригорку, на котором лежал навзничь Макс. «Где? Как? Когда?» — эти фразы путались в его голове, мешая мозгу ответить хотя бы на один из этих вопросов. Он уперся коленями в бугор и приподнялся; тяжелая ноша из прилипшей и невероятно увеличившейся по весу одежды буквально валила с ног, но, пошатнувшись, он всё же устоял.

— О господи! — вырвалась единственная фраза из окаменевших уст. Он стоял посередине кладбища, яркий свет молний выхватывал из пелены мрака зловеще покосившиеся деревянные кресты и железные надгробия. Могильные кресты под старостью времен превратились в трухлявые сооружения, а на железные пьедесталы напала ржавчина; в этих местах боевых действий были видны подтеки ядовито-коричневого цвета, хаотичными ручейками стекавшие вниз. Макс в страхе с силой сжал пальцы рук, сквозь щели которых полилась серая масса.

— Черт! — вскрикнул он, осматривая руки.

«Это всего лишь сырая земля, прилипшая к ладоням», — успокоил мозг. Он одним взмахом рук освободил кисти от навязчивого плена серой каши. И в ту же минуту в его уши врезался отчетливый звук, похожий на миллион человеческих криков, вырывающихся из глубины преисподней. Его ноги подкосились, и он рухнул на землю, терзаемую неумолимым дождем. Как только его тело врезалось в грязную жижу, в проходе искореженных крестов показалась каталка, ее скрипящие передние колеса подергивались, натыкаясь на бугры и небольшие камни. Каталка покорно повиновалась идущему следом человеку, одетому в черный балахон с капюшоном на сердце последний раз вздрогнуло и остановилось, кровь мгновенно застыла в жилах. Но через секунду сердце начало биться в бешеном ритме, как будто пытаясь реабилитироваться за секундное замешательство, кровь горячим фонтаном разошлась по руслам вен, принеся с собой животный страх. Из-под черного капюшона выглядывал великолепно отшлифованный человеческий череп, какие можно увидеть в кабинете биологии как наглядное пособие человеческой анатомии. В пустых глазницах мертвеца горел огонь ярко-кровавого цвета. Нечто в балахоне гладкими костяшками рук двигало не спеша свою каталку; мужское тело, обугленное до низа живота, было единственным пассажиром больничной тележки.

«Это он, тот карлик!» — ударило Максима воспоминание сильным электрическим разрядом.

Анатолий с силой втолкнул девочку в дверной проем. Ударившись о косяк и разодрав плечо, она приземлилась на паркет. Эту единственную комнату, полученную еще при советской власти, они вместе с мамой делили с больной бабушкой. На стареньком диване, с ободранными боками и засаленными подлокотниками, сидели мама и бабушка со связанными шпагатом руками. У престарелой женщины по сморщенным щекам текли прозрачные слезы.

— Изверг, не трогай ребенка, — выдавила она сухими губами.

— Молчи, сука, — Анатолий замахнулся и с силой ударил старуху молотком по лобной части. Острие молотка без усилий размозжило старческие кости и проникло в голову по самую рукоятку. Капли багровой крови упали на сарафан старухи, пробитый череп повалился вперед, смещая центр тяжести, и тело женщины рухнуло вниз. Два испуганных человека сидели и смотрели, как багровая лужа расползается от головы бабушки по выцветшей обивке дивана. Анатолий перевернул тело, схватился за рукоятку молотка и вынул его из головы убитой.