Последний паром

Концерт под небом         в клеточку

1

     Утром по выходным  они собирались на Парапете, рядом с армянской церковью. Там c давних пор обосновалась негласная биржа лабухов. Обменивались новостями, договаривались о покупке-продаже импортных инструментов и пластинок. Ближе к полудню подъезжали заказчики. Кто-то искал музыкантов на предстоящую свадьбу, кто-то  для похорон. И в радости, и в горе люди нуждались в музыке. А Карен Согомонов и его товарищи завоевали солидную репутацию. Их в Баку знали и любили.

     Карен уже и не помнит, как собрал команду. Все парни закончили  музыкальные школы. Холостяки, примерно одних лет. У всех четверых были дипломы  политеха и университета, но так получилось, что по специальности работали, чтобы официально где-то числиться. Со скромной зарплатой инженера или учителя будешь еле-еле  сводить концы с концами. А вот музыка кормила по-настоящему. Да и занятие было по душе.

     «Духовик» Жора Арутюнов, рано облысевший и располневший,  играл на кларнете и дудуке. Толстенький, маленького роста, с пухлыми щеками, которые словно были созданы для того, чтобы выдувать пронзительные звуки из инструмента. По жизни он слыл флегматичным молчуном. Играл с вечно закрытыми глазами. Порой казалось, что Жора постоянно спит.

     - Жорик, матах, а ты знаешь, что дудук еще называют «циранапох», - просвещал товарища Карен, - что в переводе с армянского означает «свирель из абрикосового дерева».

     - Америку открыл, - лениво отвечал Жора, - кто это не знает!

     - Но это еще не все, - продолжал свою просветительскую речь Карен. – Абрикос вообще армяне придумали. По латыни он так и называется – прунус армениака, армянский фрукт.

     - Э-э-э, хватит-да! Ты еще скажи, что армяне саксофон тоже придумали и первыми на Луну полетели, - съязвил Жорик.

     Жора Арутюнов умел добраться до самой души слушателя. Публику очаровывала его игра, умение мастерски передавать мягкий тембр инструмента, чувствительность его звуков. Под Жориными пальцами  и в глубине его души рождалось неповторимое звучание кларнета или дудука. Поговаривали, что Жорик в детстве брал уроки у легендарного бакинского кларнетиста  Каро Чарчогляна.

     Миша Азарян, барабанщик, напротив, был худым и долговязым. Под стать его росту были пальцы – по-девичьи тонкие, длинные, музыкальные, лихо отбивавшие ритм по перепонке старенького барабана-дхола. Вихрастый чуб,  тоненькие усики «а-ля-мафиози» над верхней губой. Вечно смешливый и заводной.

     После приветствия Миша, как правило, спрашивал друзей:

     -  Слышали новый анекдот?

     Вопрос носил риторический характер, потому что, считалось, во всем городе «новый анекдот»  исходил из уст  исключительно Миши Азаряна.

     - Короче, Ашотик пошел в ресторан, заклеил там шикарную блондинку. Стол накрыли им по первому разряду – коньяк, шашлык, аджика острая, соленья... Сидят, кайфуют. Тут заходят в зал его знакомые кенты: «Ара, Ашот, что  ты делаешь, у тебя же язва, врач все это запретил». А Ашотик им в ответ: «Ерунда, стольник дал – он разрешил».

     Аккордеонист  Гарик Багдасарян всегда был чисто выбрит. Он ходил в свежевыстиранной белой сорочке и при галстуке. «Интеллигент» - так называли его за глаза. Странный он был какой-то, этот Гарик. Нормальный бакинский чувак повязывает на шею эту удавку два раза в жизни – чтобы на выпускной сходить и на собственную свадьбу. А аккордеонист носил один и тот же галстук  – узкий, черного цвета с красным горошком – почти каждый день.

     Мало кто в городе так виртуозно играл на аккордеоне. Гарик хорошо знал классический репертуар, хотя в основном играл кавказские мелодии. А  по настроению, когда оставался в одиночестве,  любил исполнять вальс «На сопках Маньчжурии».

     Сам Карен играл на всех инструментах своего коллектива и в любой момент мог подменить кого угодно. Но он в основном пел. Кроме вокала, на долю Карена выпадали чисто административные  функции – он договаривался с заказчиком, составлял репертуар, а потом распределял полученный гонорар. Всегда поровну на всех четверых. Миша как-то заикнулся, мол, Карену полагается чуть больше, он же «главный». Но Гарик с Жорой промолчали, а Карен не настаивал. Скупым он никогда не был, а из-за лишнего червонца вносить раздрай в их дружный квартет не хотелось.

     На Парапет приходили и их конкуренты – Иоська Шварц, Юра Сумгаитский, Арташес с Ахмедлов, Фархад с Кубинки... Но Карен конкуренции не боялся и всегда был спокоен – в первую очередь клиенты  спрашивали именно его и его ребят.