Последний холостяк

Лондон, 1882 год

Она потупила взгляд, опустив длинные ресницы.

Он коснулся кончиком носа мочки ее уха.

Она томно вздохнула.

Он улыбнулся.

Трепеща от вожделения, любовники слились в страстном поцелуе, порывисто освобождаясь от одежды, комкая кружева и роняя их на паркет. Легкое пощелкивание бесчисленных пряжек, блях, пуговиц и крючков на юбках и корсаже, тихое шуршание шелковой ткани и цоканье каблуков кружило обоим голову, возбуждая их с каждой минутой все сильнее.

Швырнув на ворсистый ковер корсет и ажурное, словно морская пена, белье, они устремились к широкой кровати с упругим матрацем, покрытым льняной простыней. Черные чулки на стройных ножках обнаженной красавицы подчеркивали белизну бархатистой кожи и соблазнительность бедер. На ее щечках алел румянец, чувственный ротик был полуоткрыт, а трепетные ноздри раздувались, жадно втягивая душный воздух.

Мужчина окинул свою возлюбленную страстным взглядом и привлек ее к себе, упершись в амурное ложе коленом.

Женщина облизнула пухлые губки и провела ладонями по его волосатой груди и животу. В ее сверкающих от страсти глазах промелькнула тень беспокойства и сомнения.

Он понял ее без слов и поспешил успокоить:

– Не волнуйся, сюда никто не войдет. Об этом укромном гнездышке никому не известно, а хозяин трактира – мой приятель, он еще ни разу меня не подводил.

– Я верю тебе, дорогой! – с дрожью в голосе сказала она. – Но меня обуревают сомнения… Не сердись, но мне почему-то страшно…

– Надеюсь, ты боишься не меня, любимая! – обнимая ее гибкий стан, хриплым голосом ответил он. Она запрокинула голову и застонала. – Ты ведь знаешь, что я не причиню тебе боли или неудобств, я слишком дорожу тобой, моя радость.

– Дело в том, что мой покойный супруг не был пылким и многоопытным любовником. И я боюсь, что… – Она смолкла, густо покраснев от стыда.

– Ах, так вот что тебя тревожит! – Он понимающе улыбнулся. – Не надо бояться моих ласк! Главный шаг уже сделан, ты здесь, и это значит, что ты послушалась зова своего сердца. – Он сжал руками ее пышный бюст и добавил: – Коль скоро ты доверила мне свое сердце, стоит ли сомневаться в том, что я не причиню вреда другим твоим прелестям? – Он сжал ей пальцами сосок, и новый громкий стон сорвался с ее губ.

Дрожа от возбуждения, она зажмурилась и позволила ему запечатлеть поцелуй на своих губах. Он погладил ее по шелковистым локонам, похожим на расплавленное золото, и вдруг повалил ее на кровать. Млея от тяжести его мускулистого тела, она пролепетала:

– Мы всегда будем отныне вместе?

– Как ты можешь в этом сомневаться? – промурлыкал он, раздвигая коленом ее стройные ножки. – Разумеется, всегда! Иначе и быть не может, мой ангелочек!

Она обняла его за плечи и выгнулась дугой.

Он сжал пальцами ее бедро, теряя контроль над собой.

Внезапно из коридора донесся пронзительный шум. Любовники оцепенели, за дверью нетерпеливый женский голос произнес:

– Вы точно знаете, что они здесь? Эй, вы там! Немедленно отворите, иначе будет скандал! – Послышался настойчивый стук в дверь. Любовники притихли. – Если вы мне сейчас же не откроете, я заставлю сделать это владельца трактира!

Ужас охватил застигнутых врасплох грешников. От ударов дверь задрожала, послышалось бряцание ключей, протестующий голос хозяина гостиницы, щелкнул дверной замок – и дверь распахнулась. В ту же секунду обнаженная парочка накрылась покрывалом. В дверном проеме возникла дама, одетая в черное шелковое платье и с вуалью на лице. Однако молодая женщина, лежавшая на кровати, узнала ее и вскрикнула:

– Леди Антония!

Бесцеремонная незваная гостья, нарушившая их идиллию, вошла в спальню, окинула презрительным взглядом разбросанную по полу одежду, обернулась и гневно посмотрела на хозяина заведения.

Дрожащий бедняга промямлил:

– Простите меня, сэр, но я был вынужден подчиниться! Полагаю, что мое дальнейшее присутствие здесь не обязательно, это весьма щекотливое личное дело. Мне искренне жаль, что все так вышло!

С этими словами он удалился, закрыв за собой дверь.

Леди Антония расправила плечи и откинула вуаль. Ее удивительно красивое лицо дышало праведным гневом, высокая грудь вздымалась, уверенный тон и решительное поведение свидетельствовали о том, что она не впервые затевает подобные скандалы.

– Как ты могла так низко пасть, Камилла! – всплеснув руками, воскликнула она. – Так-то ты отблагодарила меня за все, что я для тебя сделала? Боже, какое бесстыдство!

– Позвольте мне вам все объяснить! – чуть не плача, отвечала падшая красавица.

– Объяснения излишни! Мне все и так понятно! – сказала леди Антония, окидывая насмешливым взглядом распутницу с головы до босых ног, выглядывающих из-под скомканного покрывала. – Ты покрыла себя позором и подорвала мою веру в тебя!

– Пощадите, леди Антония! – взмолилась несчастная, обливаясь слезами стыда и раскаяния. – Выслушайте меня! Мы с Бертраном любим друг друга! – Она разрыдалась и уткнулась лицом в волосатую грудь своего любовника.