Последние километры(Роман)

Вышка у Бранденбургских ворот. Широкая магистраль, затененная изумрудными кронами кленов и лип, — геометрическое продолжение задумчиво-притихшей Унтер-ден-Линден, центральной улицы города-гиганта на Шпрее.

Тиргартен…

Тишина, покой, зеленое царство природы. На границе его — темное, понурое, будто приплюснутое сверху здание рейхстага, западноберлинский магистрат снял с него аварийный купол.

— Давайте поедем туда, — указав рукой в сторону замершей магистрали, предложил мой давний друг Иван Гаврилович Березовский. Теперь на его погонах звезды генерал-полковника. Обращаясь к седому, как и мы оба, человеку с моложавым и приветливым лицом, не то утверждает, не то спрашивает:

— Думаю, представитель посольства не возражает?

Тяжелая, неуклюжая «Чайка» сворачивает на боковую улицу. Проехав два квартала, останавливается перед контрольным постом британской зоны — будкой и шлагбаумом в стене границы, пересекающей город. Грузный офицер, чем-то похожий на мистера Пиквика, узнает посольскую машину. Взглянув на наши документы, он козыряет, дает знак часовому — пропустить. Заработала система сигнализации. Сфотографирован номер машины, передана информация в комендатуру зоны.

Еще несколько метров — и мы в другом мире.

Кипит, бурлит огромный город. Яркие витрины магазинов, показное, мишурное благополучие, шумная реклама, кричащие контрасты, циничное искушение, и над всем этим — тевтонский культ гигантизма: длинная, устремившаяся в небо стрела «Телефункена», ребристый хаос невообразимого кубического чудовища — дом-скала филармонии.

Но в неистовстве этой стихии есть неприступный для нее островок. Туда пролегает наша извилистая дорога.

Скульптурный ансамбль в Тиргартене. Памятник советским воинам. Навстречу седому генералу выбегает юный командир подразделения, лицо которого мне показалось очень знакомым.

— Товарищ генерал-полковник! Подразделение советских войск на посту Тиргартен, выполняя задание командования, несет караульную службу! Докладывает старший сержант Бакулин!

— Бакулин?!

Иван Гаврилович лукаво улыбается. Видно, он нарочно подготовил для меня этот сюрприз.

— Да, Бакулин Петр Петрович, сорок пятого года рождения, сын Петра Бакулина и Галины Мартыновой.

Комбат Бакулин… Телефонистка Мартынова… Так вот почему его лицо я словно бы уже видел ранее.

Молча пожимаю руку юноше…

Погостив немного в микрогарнизоне, возвращаемся назад. Снова тот же офицер, снова звонят сигналы: черная «Чайка» покинула британскую зону.