Последняя цель Прабабушки в свете теории относительности

Новелла

В конце августа 2010 года умерла моя Прабабушка, не дожив до 90 лет чуть менее двух месяцев. И это было обиднее всего, потому что она, предчувствуя скорый уход, все же хотела покорить эту вершину. Позади остались жуткая жара, доходившая до 45 ^оС в тени, обезвоженность почвы до такырного вида, пылища на дорогах, настали прохладные утра с росой и туманцами, когда воздух стал чище и дышалось легче. Теперь она могла бы возиться на огороде, то выкапывая картофель, то собирая последние помидоры — что и любила делать — так, ради движения. Казалось бы, опасности лета преодолены, и можно было облегченно вздохнуть, даже замахнуться на еще один круг, но не удалось… последняя цель не была достигнута.

И все же жизнь продолжалась. Жизнь как цепь событий и тех закономерностей, где мало что зависит от нас, особенно, касаемо сроков и вообще времени. Вот так и получилось, что, не имея выбора, мы поехали на отдых после похорон, во второй декаде сентября, как планировали давно, все же корректируя сроки, чтобы к Прабабушкиным сороковинам вернуться домой.

Мы постоянно общались по Интернету с Цьо — родной сестрой моей бабушки, Прабабушкиной младшей дочерью (мне резко не нравится называть ее двоюродной бабушкой, поэтому я называю ее Великой Тетей, или коротко — Цьо). Цьо была очень привязана к своей маме и, не обладая крепким здоровьем, хуже других переносила ее уход. Естественно, что умонастроения Цьо были направлены на соответствующую тему, ибо, путем сопоставлений, сравнивания себя с другими людьми, свое горе с их утратами, она пыталась преодолеть невольно возникшую депрессию.

И вот она мне сообщает, что недалеко от их дома прогремел подстроенный взрыв и чуть не погибли люди. Случилось это 17 сентября около половины третьего дня в летнем кафе. В тот момент к столу, под которым злоумышленники заложили взрывное устройство, подошли Геннадий Корбан и Геннадий Аксельрод — известные днепропетровские миллионеры. Первый — председатель наблюдательного совета компании Славутич-Капитал, а второй — вице-президент промышленно-финансовой группы "Спарта".

— Слава Богу, они получили незначительные ранения, — сказала Цьо. — Это так страшно… они же молодые. Знаешь, мама все-таки хоть пожила… — Но самое интересное она добавила потом. Она сказала: — Это или покушение на убийство, или предупреждение. Идет бизнес-война. Смотри, 13 октября 2009 года на улице Харьковской, где когда-то жил мой соученик Володя Спиваковский, в результате взрыва погиб Вячеслав Брагинский — тоже миллионер и близкий друг Геннадия Корбана. И вот новое происшествие, почти аналогичное.

— Но 13 октября!!! — вскрикнула я.

Этот день я помнила. В день убийства Вячеслава Брагинского я была в селе и в последний раз поздравляла Прабабушку с днем рождения, ей исполнялось 88 лет. На ее 89-летие мне попасть не удалось. Но ведь все равно совпадение… пусть странное, кажущееся не стоящим внимания. Но это кому как — а для меня все касающееся Прабабушкиных дат и событий значение имеет. И это правильно, ибо если бы я была настроена иначе, то мы никогда не узнали бы, что она была знакома с Мариной Цветаевой, даже плотно общалась с нею.

И вот опять…

В канун Пасхи…

Я случайно оказалась в Днепропетровске. Но коль так получилось, то заодно решила навестить Цьо и посвятить продукты на пасхальный завтрак в Преображенском соборе, благо, что это рядом. Святить их до всенощной службы — это не по канонам, Прабабушка запретила бы мне такое нарушение порядка. По правилам это надо делать в день воскрешения Христа — собственно в воскресенье, уже после того, как служба будет окончена. Но все течет, все меняется — в воскресенье многие люди уезжают к родственникам и стараются повезти с собой уже освященные угощения. Поэтому появилась новая практика — святить куличи и яйца в субботу вечером. Почему бы мне не воспользоваться этим?

До родственников добралась изрядно уставшей от хождения по магазинам, где делала покупки к своему выпускному вечеру. Натопалась с непривычки до изнеможения. Только успела выпить стакан чаю и прилечь на диван, подняв ноги на подушку, чтобы отдохнули, как меня окликнула Цьо.

— Из собора потянулись люди. Значит, сейчас прихожане начнут собираться на следующий заход. Если хочешь попасть домой засветло, то поспеши.

Делать было нечего, как говорится, назвался груздем… Наобещала маме вернуться с освященной снедью, так надо было держать слово… Я опять надела туфли, на три дня вперед отдавившие мои ноги, и поспешила в собор.