Последняя семья

Одинокий ястреб распластал крылья в невидимом потоке, лениво кружась в голубом океане неба. Спокойно, как спящая женщина, лежали горные склоны, вспыхивая желтизной и зеленью под горячими пальцами солнца. Лежал еще в долинах туман. Желтой лентой змеилась среди деревьев тропа, и глаза ястреба заметили на ней движение. Там, где тропа выбегала на прогалину, сновали крапинки желтого, голубого и белого. Ребятишки.

Скауты младшего отряда бежали по тропинке к скале, размерами и формой напоминавшей парусную шхуну, гранитный корабль, потерявший мачты и уходящий под воду. Мальчикам дали наказ дойти группой до Корабельной Скалы и подождать вожатых, которые шли следом, ведя отстающих. Над тропой на двенадцать футов косо торчала массивная каменная круча – идеальное место для засады. Мальчишки высыпали на дорожку, ведущую к скале, и затормозили, увидев человека. Он стоял привалившись спиной к каменной стене и скрестив на груди руки. Незнакомец был одет в форму цвета хаки, на лице – зеркальные солнечные очки. Рыжие волосы и того же цвета усы. Когда ребята приблизились, мужчина произнес:

– Привет бойскаутам!

– Мы «волчата»[1], – уточнил кто-то из малышей. – А вы лесничий?

– Так и есть, – с улыбкой сказал незнакомец. – Рон меня зовут. Нравится вам в моем лесу?

– Да, – убежденно ответили мальчишки.

– А вы знаете, чем отличается белый дуб от красного?

Молчание.

Незнакомец протянул ребятам два больших листа.

– Смотрите, у одного кончик острый, у другого – закругленный. Если вот этот, с острым концом, держать за черенок, он похож на язычок пламени. Огонь – красный, стало быть, это лист красного дуба. А у белого листок мягче и очертаниями похож на рожок с мороженым, а он белый.

Парнишка, который стоял ближе остальных, взял листья, остальные сгрудились вокруг и, заглядывая ему через плечо, ждали своей очереди.

– Предлагаю небольшую проверку. Вы спуститесь обратно по тропе и отыщете для меня по одному листу каждого вида. Кто первым обернется – получит наградной значок лесничего.

Воодушевленные такой перспективой, ребята повернулись и бросились наперегонки.

– Эй! – окликнул их человек в зеркальных очках. – Который из вас Джордж Ли?

Мальчишки с воплями мчались вниз по тропе. Только рыжий парнишка, услышав оклик, остановился и повернулся к лесничему. Тот присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. На мальчика из зеркальных очков глянуло его отражение.

– Твой папа попросил меня отвести тебя к нему. Он привез тебе какое-то походное снаряжение и ждет нас на автостоянке. – Незнакомец смотрел вслед скаутам, пока они не скрылись из виду. Тогда он открыл коричневую бутылочку и вылил немного прозрачной жидкости на носовой платок.

– Он назвал вам пароль? – спросил Джордж.

– Он велел сказать тебе... – Незнакомец нагнулся и приблизил губы к уху Джорджа. – Обдурили!

Джордж попытался вырваться, убежать, но мужчина обхватил его одной рукой, а другой зажал рот. Мальчик задергался. Платок заглушил его крики.

Когда подошли вместе с отставшими Рут Тайпет, вожатая отряда, и Сара Родэйл, ее помощница, ребята выстроились на скале на фоне сверкающего неба, словно победоносная армия, воинственно размахивая палками и сучьями – трофеями, захваченными у леса.

– Повелитель мух! – шепнула на ходу Сара. – Как ты думаешь, они собираются напасть?

– Не делай резких движений, и, даст Бог, нас пропустят, не сняв скальпы, – сказала Рут и добавила: – И не касайся их одежды, если у тебя аллергия на ядовитый плющ. – Рут была аллергиком и сразу же поняла, что мальчишки сходили с тропы и перемазались этой гадостью с ног до головы.

Рут остановилась свериться с компасом, хотя тропа была всего одна. Пусть отставшие «волчата» немного передохнут.

Обе женщины, завзятые скауты, были одеты в форму вожатых: короткие штаны, форменные чулки до колен и летние рубашки с короткими рукавами; на погонах у них красовались широкие желтые шевроны, на рубашках по всей груди нашиты разноцветные лоскуты. У Рут, бесспорного лидера шестого отряда, лоскутов было на четыре больше, чем у Сары.

– Вы ведете себя как последние кретины, – заявил Энди Тайпет и рухнул на землю, привалив свою упитанную тушу к упавшему дереву.

– Вы ведете фебя как пофедние клетины, – передразнил его кто-то из ребят.

Сын Рут, Энди, один задерживал обеих вожатых и еще двух малышей, что побаивались далеко отходить от взрослых. Толстый и ленивый, он то и дело присаживался у дороги, и всем приходилось ждать, пока он отдышится. В конце концов самых непоседливых сорванцов пришлось отпустить к Корабельной Скале одних. Рут и в вожатые-то подалась, чтобы Энди не превратился в оплывшего увальня, каким был его отец.