Последняя муза для Шопена

Я сижу в темной комнате, окруженная тяжестью горя, которое словно струится сквозь каждую клеточку моего тела. Взгляд тускло блуждает по пустоте передо мной, словно пытается найти смысл в этом безнадежном лабиринте утраты. Я в грязном, вонючем, дешевом отеле…Продала все то, что было на мне. Сережки, кольцо, цепочку с крестиком, дорогую одежду. Все что на мне сейчас куплено в секонд хенде. Денег хватит на несколько дней. А дальше? Дальше меня ждет улица. Я понятия не имею за что мне жить, куда идти. Телка прогнала меня…едва я появилась на пороге дома. Меня даже не впустили.

Татьяна встретила с холодным взглядом, полным презрения. Весь дом казался насыщенным ее недовольством, стал серым, безликим, словно омертвел без своей души. Без Шопена. Телка нагло осмотрела меня с ног до головы. Ее короткие темные волосы были аккуратно уложены, а в глазах мелькали металлические блики высокомерия.

– Лиза, этот дом больше не твой. Тебе здесь нечего делать. Ничего твоего в этом доме нет. Так что убирайся. Тебя никто не впустит даже за порог.

– Виктор всегда давал мне понять, что этот дом является и моим домом. Он…он хотел, чтоб я оставалась рядом с ним.

– Ты всегда была лишней. Даже после смерти Виктора ты продолжаешь существовать как чужак. Ты никто! И сама прекрасно об этом знаешь! Пошла вон, рвань! Шопен был моим мужем! А тебе он был НИКЕМ!

С насмешкой ответила Телка и мне захотелось вцепиться ей в волосы, но на это просто не было сил.

– Виктор не принадлежит ни тебе, ни мне. Он был свободным человеком, и его решения не зависят от твоего желания. Он хотел, чтобы я была здесь…

Татьяна с ненавистью посмотрела на меня:

– Ты думаешь, что сможешь остаться здесь? Ты ошибаешься. Этот дом зпомнит все твои выкрутасы, все твои выбрыки. Он никогда не станет твоим.

– Какая же ты подлая тварь…я все же не ошибалась насчет тебя. Так вот знай. Я не была никем для Виктора. Я была его любовницей и мы трахались у тебя перед носом как сумасшедшие!

– Пошла вон! Сука! – заорала она и ее лицо покрылось красными пятнами.

– Я ухожу, но помни, что ты не избавишься от меня так просто. Когда-нибудь я вернусь сюда.

– Черта с два! Шавка ободранная. Ты сдохнешь в подворотне!

– Да пошла ты!

С этими словами я повернулась и покинула дом, чувствуя на себе последний презрительный взгляд Татьяны и пустых глазниц-окон этого места, к которому так привыкла и которое было пропитано его душой.

Уходя, я ощущала, как последние светлые лучи сменяются адской тьмой. Шаги звучали глухо в пустоте улицы, но в моей груди кипела неугомонная смесь чувств – горечи, потери, и отчаяния.

Татьяна выгнала меня, словно отрывая часть от уже и так разорванной души. Ее крик, наполненный яростью и злобой, звучал в моих ушах, когда я шла прочь.

– Никогда не возвращайся, тварь! Для тебя нет здесь места и никогда не было! Может быть он и трахал тебя! Но я ЕГО жена!

Эти слова отзывались в пустоте ночи, словно эхо моего прошлого. Смерть Виктора, вражда с Татьяной – но это больше не имело смысла…его смерть перечеркнула все что когда-то могло быть значимым для меня.

Я продолжала идти, чувствуя на себе взгляды прохожих, они, должно быть, чувствовали мою боль. Темные улицы города стали моим временным приютом, и я понимала, что теперь, когда я оставила тот дом, он останется в моей памяти как место потерь и дикой любви. Моей первой и единственной любви.

Глаза полные слез приковывались к углам зданий, словно ища опору.

"Никогда не возвращайся…тварь" – звучало в моей голове, как приговор. Но чувство, что в этой фразе звучит больше страха, чем уверенности, заставляло меня смотреть сквозь слезы вперед…Но я понимала, что у меня нет будущего. Без НЕГО.

На грани отчаяния я взвешиваю свою боль и желание завершить этот мучительный путь. С каждым вздохом ощущаю, как кусочек души уносится подальше, словно птица, несущая на себе бремя невыносимой тяжести. Жизнь моя превращается в пустую бездну, лишенную смысла.

Слёзы текут по моему лицу, как и дождь на стекле в грязном номере, и отражают горькую правду моего мира. Не хочется больше бросать кому-то вызов и бороться, не хочется пытаться снова наладить свою жизнь, потому что краски ушли из этого мира. Они испарились в тот самый момент, когда врач вышел из операционной и отрицательно покачал головой.

Когда я думаю о жизни без Виктора, я ощущаю, что любовь исчезла, словно вдруг была выдрана из моего сердца. Каждый шаг кажется напрасным, и не представляется возможным найти силы идти вперед. Я действительно умерла.

Поднимаясь с кровати, я подхожу к окну, взгляд мой устремляется вниз, словно ища ответ в глубинах пустоты. В голове раздается эхо последних слов Виктора, его советов, но все это звучит отдаленно, как будто недосягаемо.

Глубокий вздох, и я решаю, что наступил момент завершения этого трагического пути. В моей груди гремит буря чувств, и кажется, что я не смогу пережить этот мрак. Наверное, это и мой конец.