Последняя игра

Слушайте меня, энгараки, ибо я — Торак, Властитель Властителей и Король Королей. Склоните же головы пред именем моим и превозносите меня в молитвах, приносите мне жертвы, ибо я и есть бог ваш и власть имею перед всеми королевствами энгараков. И неотвратима будет моя кара, если вы прогневите меня.

Я был еще до сотворения мира. И я буду после того, как горы рассыплются в песок, моря высохнут и превратятся в зловонные болота, а мир перестанет существовать. Ибо я был до Времени и буду после него.

Из этих вневременных просторов Бесконечности взирал я в будущее. И видел существование двух Судеб, которые должны устремиться навстречу друг другу из безграничных пространств Вечности. Каждая Судьба была Совершенством, и при этой последней встрече все, что было разделено, станет единым, и в это мгновение все прошлое, сущее и будущее должны слиться в одну Цель.

И было мне Видение, и заставил я шестерых моих братьев объединить усилия в свершении всего для исполнения. Итак, мы показали путь Луне и Солнцу и сотворили этот мир. Мы покрыли его лесами и травами и создали зверей, птиц и рыб, чтобы они заполнили землю, воздух и воды, сотворенные нами.

Но Отец наш не возрадовался этому. Он отвернул лицо свое от наших трудов, чтобы размышлять над Совершенством. Я отправился один к вершинам Корима, которых больше нет, и умолял его принять мое творение. Но он отверг труд, на который я подвиг своих братьев, и отвернулся от меня. Тогда я ожесточил сердце свое против него и спустился с Корима, зная, что отныне нет у меня Отца.

Снова посоветовался я со своими братьями, мы объединили усилия и создали людей, чтобы они стали исполнителями нашей воли. И создали мы народов великое множество. И каждому народу позволили выбрать того, кто должен стать его богом.

Но ни один народ не выбрал себе Олдура. Тот остался вечно озлоблен тем, что мы не дали ему владений. Олдур покинул нас и стал пытаться чарами переманить от нас слуг наших. Но мало оказалось таких, кто бы обратился к нему.

Народы, ставшие моими, назвали себя энгараками. Я был доволен ими и привел их к вершинам Корима, которых больше нет, и открыл им смысл Цели, ради которой я создал мир.

И тогда они стали возносить мне молитвы и приносить жертвы. И я благословил их, и они процветали и множились. В ознаменование своей благодарности воздвигли они алтарь в мою честь и там приносили мне в жертву самых прекрасных дев и самых отважных юношей. И я был вполне доволен ими и снова благословил их, так что вознеслись они выше всех других народов, и богатство их многократно возросло.

Но теперь сердце Олдура преисполнилось зависти к тому почитанию, которым я пользовался, и озлобился он против меня. В потаенных глубинах души своей он стал вынашивать заговоры, и взял он камень и вдохнул в него жизнь, чтобы тот мог помешать исполнению моей Цели. И с помощью этого камня он думал добиться господства надо мною. Так и появился Краг Яска. И в нем была запечатлена вечная вражда ко мне. А Олдур отдалился от тех, кого называл своими учениками, и стал замышлять, как с помощью этого камня овладеть миром.

Я видел, что проклятый камень отдалил Олдура и от меня, и от других наших братьев. И пошел я к Олдуру и увещевал его, умоляя, чтобы он снял жестокое заклятие с камня и отнял у него жизнь, которую вдохнул в него. Это сделал я для того, чтобы Олдур мог воссоединиться с братьями своими. Я даже плакал и унижался перед ним.

Но сатанинский камень уже обрел власть над душой Олдура, и сердце его ожесточилось против меня. И тогда увидел я, что созданный Олдуром камень навсегда повергнет брата моего в рабство. И он говорил со мною пренебрежительно и прогнал меня прочь.

Тогда во имя любви, которую я питал к нему, и для того, чтобы спасти его от дьявольской стези, которая открылась мне в моем Видении, поразил я брата моего Олдура и отнял у него проклятый камень. И унес я Краг Яску, чтобы подчинить его своей воле, унять таящуюся в нем злобу и сокрушить зло, — зло, для которого был он создан.

Олдур преисполнился гневом против меня. Он отправился к нашим братьям и лгал, обвиняя меня. И каждый из них приходил ко мне, свысока говорил со мною, требуя, чтобы я вернул Олдуру то, что исковеркало душу его и что я взял у него, чтобы избавить его от чар. Но я не соглашался.