Последняя битва

Это случилось в последние дни существования Нарнии. Далеко на Западе, за равниной Фонарного столба, за огром­ным водопадом, жил Обезьян. Он был так стар, что никто не мог вспомнить, когда он впервые пришел в эти места. Он был самой умной и при этом самой морщинистой и безоб­разной обезьяной, какую только можно себе представить. Жил он в маленьком домике, который прятался в развилке большого дерева среди листвы. Звали его Хитр. В этой части леса было много других говорящих животных и людей, и гномов, и прочих обитателей, но у Хитра среди них был только один друг и сосед, ослик по имени Недотепа. Оба го­ворили, что они друзья, но, глядя со стороны, можно было подумать, что Недотепа был скорее слугой Хитра, чем его другом. Он работал за двоих. Когда они ходили к реке, Хитр наполнял водой большие кожаные фляги, но тащил их Недотепа. Когда им было что-нибудь нужно в городе, распо­ложенном ниже по реке, Недотепа шагал туда с пустыми корзинами на спине и нес их обратно полными и тяжелыми. Все вкусное, что ослик приносил из города съедал Хитр, и при этом говорил: «Ты же понимаешь, я не могу есть траву и чертополох как ты, и по справедливости я должен это чем-то возмещать». На что Недотепа всегда отвечал: «Ко­нечно, Хитр, конечно. Я вижу, что это именно так». Недо­тепа никогда не выражал недовольства, он знал, что Хитр гораздо умнее его, и думал, что очень мило со стороны Хит­ра быть его другом. А если Недотепа и пытался спорить, Хитр всегда говорил: «Не спорь, Недотепа, я понимаю, что нам нужно, гораздо лучше, чем ты. Ты ведь знаешь, что ты не очень умен». И ослик всегда отвечал: «Да, Хитр, ты прав, я не умен», и больше не протестовал, и делал все, что говорил Хитр.

Однажды утром эта парочка отправилась гулять по бере­гу Котелкового озера. Это было большое озеро, лежащее у подножья скал на западном краю Нарнии. Огромный водо­пад с громовым шумом падал пряма в озеро, а с другой сто­роны из него вытекала Великая река. Вода в озере все вре­мя плясала, булькала и вспенивалась, как будто закипала, и именно поэтому его назвали Котелковым. Озеро оживало ранней весной, когда водопад заглатывал все снега, тающие на вершинах Западных гор. И вот, когда Хитр и Недотепа смотрели на Котелковое озеро, Хитр внезапно ткнул тем­ным морщинистым пальцем и сказал:

– Посмотри! Что это?

– Что, что? – сказал ослик.

– Что это за желтая штука, которую несет вниз по водо­паду? Вот она опять, смотри! Она плавает. Мы должны по­нять, что это.

– Должны мы? – сказал Недотепа.

– Конечно, должны, – ответил Хитр. – Это может быть что-нибудь полезное. Будь другом, прыгни в озеро и вылови эту штуку. Тогда мы и узнаем, что это.

– Прыгнуть в озеро? – сказал ослик, шевеля длинными ушами.

– Ну, а как мы иначе достанем это, если ты не прыгнешь? – спросил Обезьян.

– Но… но… – сказал Недотепа, – не лучше ли будет, если ты прыгнешь? Ведь это тебе хочется узнать, а не мне. Кро­ме того, у тебя есть руки, как у человека или гнома, а у ме­ня только копыта.

– Да, Недотепа, – сказал Хитр. – Я никогда не думал, что ты можешь такое сказать. Даже представить себе не мог.

– Ну что я сказал неправильного? – робко спросил осел, видя, что Хитр глубоко оскорблен. – Я имел в виду только…

– Ты хочешь, чтобы я полез в воду? – спросил Обезьян. – Как будто ты не знаешь, какая слабая у обезьян грудь и как легко они простужаются! Очень хорошо. Я полезу. Я навер­няка простужусь на этом жестоком ветру. Но я полезу. Мо­жет быть, я даже умру. Тогда-то ты пожалеешь, – голос Хитра звучал так, будто он собирался удариться в слезы.

– Ну, пожалуйста, пожалуйста, не делай этого, – не то сказал, не то проревел ослик. – Я вовсе не имел этого ввиду. Ты знаешь, что я глуп, и не могу думать о двух вещах сра­зу. Я забыл про твою слабую грудь. Конечно, я полезу. Ты и не думай делать это сам. Обещай мне, что ты этого не сделаешь, Хитр.

Хитр обещал, и Недотепа, цокая всеми четырьмя копыта­ми, стал искать, где бы войти в озеро. Мало того, что было холодно – не шуткой было и войти в эту бурлящую и пеня­щуюся воду, и ослик стоял и дрожал целую минуту, пока решился. Но тут Хитр, стоя позади, воскликнул: «Лучше бы я сделал это сам». Услышав такие слова, Недотепа сказал:

«Нет, нет, ты же обещал, я уже там», – и вошел в озеро.