Последнее сокровище империи

То утро одного из последних мартовских дней товарищ министра императорского двора, статский советник Петр Нилович Зацепин начал с обсуждения утренних газет.

До недавнего времени господин Зацепин печать не очень-то жаловал. Будучи человеком консервативным, с солидной родословной, а кроме того – убежденным монархистом, он считал газеты источником если не всех, то многих бед современного ему общества. Да что там говорить: это ведь они, борзописцы, довели государство Российское до того плачевного состояния, в котором оно сейчас оказалось.

Статский советник Зацепин не был сторонником гражданских свобод. Он даже позволил себе в присутственном месте отрицательно отозваться о подписанном государем императором Октябрьском манифесте[1]. «Монархию погубит анархия, – заявил тогда Петр Нилович. – А император, власть которому дарована Богом, не сможет эту власть должным образом удержать. Где тут удержишь, коли каждый нынче волен говорить, чего хочет и кому угодно. Многие знания есть многие печали, как говаривал мудрый царь Соломон. А печали для империи и без газетчиков хватает».

Конечно, в огромной Российской империи не все всегда происходит гладко. Однако Зацепин полагал, что одно дело – когда люди, государственной властью в России наделенные, эти сложности решают сами. Как того требует установленный порядок. Народ же власти должен верить, ибо власть – у государя, а государю она дана Богом. И совсем иначе случается, когда некий проныра-журналист нацарапает статейку да тиснет ее в какой-то газетенке.

Оно-то не худо, когда россияне все больше обучаются грамоте. Только ведь грамота – тоже наука опасная. Того и гляди прочтут, чего не следует. Начнут волноваться, требовать от власти каких-то скорых решений. А в России испокон веков повелось делать все тихо, неспешно, с чувством да с толком, да с расстановочкой. Нельзя сей исконный порядок нарушать, считал Зацепин. Ведь народ того и гляди станет сомневаться не в конкретных господах, носящих известные фамилии: тут верховная, царская власть ставится под сомнение. Чего в такой огромной стране, как Россия, допускать ей-ей нельзя. Но ведь допустили же! Теперь-то уж чего, теперь завели моду: собираться на улицах, бульварах и перекрестках, шуметь, кричать, ругать не только депутатов Думы, но и самого государя императора. Или того хуже – повадились вышагивать с песнями под разноцветными флагами… Вот к чему приводят столь поспешно дарованные свободы, да-с…

Тогда, конечно, ему попеняли. Мол, окститесь, милостивый государь, в ком сомнение имеете? В государе, Манифест подписавшем? Однако со временем даже те, кто считал себя так называемым либералом, существенно пересмотрели свои политические взгляды. А с недавних пор даже призвали Думу забыть о распрях и сплотиться вокруг государя. Многие близкие знакомые Зацепина примкнули к прогрессистам[2] и теперь готовы признать: прогресс прогрессом, а монархия для огромной страны – сейчас единственная приемлемая форма правления.

Россия воюет, и государю с германцем бы справиться. Если внутри страны начнутся волнения и они перетекут в кровавую революцию, как уже было одиннадцать лет назад, тогда империя не устоит. Вот почему, считал Зацепин, о либерализме следует на какое-то время забыть. А клапана для выпускания пара прикрыть. Должна быть у государства единая цель, озвучить ее следует императору, горлопаны в Думе обязаны большинством государя поддержать. Тогда порядок вернется, тогда и для прогресса время придет.

Тот же прогресс, который нынче, ведь развращает, считал Петр Нилович. Да взять хотя бы эти новомодные электрические театры! Квадратик на стене, темная зала, на экране люди бегают: когда обжимаются, когда дерутся, часто почти совсем без одежды – ну полное тебе падение нравов! Одни названия фильмов чего стоят: «Девушка из подвала», «Трагедия красивой девушки», «Сонька Золотая Ручка», аж шесть серий, прости господи. Даже вон газета «Время» пишет: «Публика валит на фарс, где все на редкость грубо и пошло. А отдельные картины носят несомненный порнографический характер». Своим дочерям Зацепин строго-настрого запретил посещать такие публичные заведения. Уж если кавалер куда-то приглашает, пускай лучше в балет либо в оперу. Вот какие вкусы должны быть у молодых людей из порядочных фамилий…