Последнее искушение Христа

Двойственная природа Христа, жаждущего так по-человечески, но с такой нечеловеческой страстностью обрести Бога, или вернее — вернуться к Богу и слиться с ним, — всегда составляла для меня неразрешимую загадку. Эта ностальгия по Богу, столь таинственная и столь осязаемая, открылась во мне как незаживающая рана, одновременно став и неиссякаемым источником духовных сил.

С ранней юности и в течение всей последующей жизни причиной всех моих страданий и радостей стала беспощадная, ни на минуту не прекращающаяся борьба между духом и плотью.

Темные древние силы Зла таились во мне; но во мне же обитали и светлые силы Господа — и душа моя превратилась в арену, где эти две армии сошлись и скрестили свое оружие.

Эта битва причиняла невыносимые страдания. Я любил свое тело и не желал его гибели; но я любил и свою душу и страшился ее уничтожения. И я бросился примирять этих двух исконных противников, пытаясь внушить им, что они не враги, но скорее соратники, что они могут обрести радость в гармонии, дабы и я мог возликовать вместе с ними.

Дух и плоть каждого человека содержит частицу божественной природы. Вот почему тайна Христа не является тайной лишь какого-то одного вероучения: она всеобща и универсальна. Борьба между Богом и человеком совершается в каждом, и в каждом живет надежда на их воссоединение. Порой эта схватка происходит в подсознании и быстро завершается. У слабой души недостает сил долго противостоять плоти. Она тяжелеет, сама преображаясь в плоть, и поединок заканчивается. Но для тех, кто денно и нощно ощущает свое Высшее Предназначение, этот взаимоистребляющий конфликт между плотью и духом может длиться до самой смерти.

Чем сильнее душа, чем бодрее плоть, тем плодотворнее эта борьба, тем полнокровнее конечная их гармония. Господу не по нраву слабые души и дряблые тела. Дух жаждет борьбы с равноценным противником — телом сильным и готовым к сопротивлению. Как хищная птица, все время испытывающая голод, дух пожирает плоть и уничтожает ее.

Борьба между плотью и духом, бунт и сопротивление, примирение и подчинение и, наконец, высшая цель этой борьбы — единение с Богом, — таков смысл восхождения Христа, восхождения, которое можем совершить и мы, следуя по его кровавым следам.

Таково Высшее Предназначение борющегося человека — стремиться к величественной вершине, покоренной Христом, первенцем всеобщего спасения. С чего же начать?

Для того чтобы следовать за ним, мы должны глубоко осознать и пережить его борьбу и страдания: победу над заманчивыми ловушками, расставляемыми нам земным бытием, отказ от великих и малых человеческих радостей, восхождение от одной жертвы к другой, от подвига к подвигу и далее — к вершине мученичества, к Кресту.

Никогда я не переживал кровавый путь Христа к Голгофе с таким ужасом, не ощущал его жизнь и страсти с такой полнотой, таким пониманием и любовью, как в дни и ночи, когда писал эту книгу. Воплощая эту исповедь страданий и великих надежд человечества, я испытывал такие муки, что в глазах моих стояли слезы. Никогда ранее не доводилось мне ощущать, как кровь Христа капля за каплей падает на мое сердце, наполняя его невыразимой болью и радостью.

В своем последнем восхождении на Крест (вершину самопожертвования) на своем пути к Господу (вершине духовности) Христос миновал все этапы, которые проходит борющийся человек. Потому-то его страдания так близки нам, потому-то мы и разделяем их, потому-то его конечная победа представляется нам во многом нашей собственной будущей победой. Эта человеческая ипостась Христа помогает нам понять и полюбить его, пережить его страсти как свои собственные. Если бы он был лишен этого теплого человеческого начала, он никогда бы не смог с такой нежной силой покорить наши сердца, стать образцом нашей жизни. Мы боремся и, видя его борьбу, духовно мужаем. Мы перестаем ощущать свое одиночество, чувствуя, что он сражается на нашей стороне.

Каждый эпизод жизни Христа — это сражение и победа. Он преодолел непобедимое очарование простых человеческих радостей, он преодолел искушения, он перевоплотил себя в дух и вознесся. Он поднялся на вершину Голгофы и взошел на Крест.

Но и здесь не заканчивается его борьба. На Кресте его тоже ожидает искушение — последнее искушение. Перед меркнущим взором распятого Дух Зла, словно в мгновенной вспышке, разворачивает обманчивую картину безмятежной и счастливой жизни. Христу предстает другой, ровный и спокойный путь, которому он мог бы последовать. Вот он женился, взрастил детей. Он любим и уважаем. И теперь, достигнув старости, он сидит на пороге своего дома, довольно улыбаясь при воспоминаниях о страстных мечтаниях своей юности. Как верно, как разумно он поступил, выбрав путь простого человека! Что за безумие желать спасти мир! Какое счастье, что его миновали лишения, страдания, Крест!

Таково это искушение, омрачающее последние мгновения жизни Спасителя.