По следу смеющегося маньяка

Бледным зимним утром смерть протянула к Питеру Стайлсу свою леденящую руку и в последний момент отдернула ее, оставив его потрясенным и опустошенным морально и физически. В один момент привлекательный одаренный молодой человек, перед которым открывалась блестящая карьера, превратился в горькую карикатуру на самого себя — в замкнутого, ожесточенного нелюдима, одолеваемого ненавистью.

Я не был знаком с Питером во время происшедшей с ним катастрофы и узнал о ней позже во всех подробностях, когда к нему вновь подкралась смерть. Именно тогда мы впервые встретились с Питером, и его незаурядная личность сильно заинтересовала меня. Я много раздумывал о его трагедии, порой испытывал к нему некоторое недоверие, но дело кончилось тем, что я целиком принял его сторону и приложил все свои силы, чтобы помочь ему в непростых обстоятельствах. Вторая часть истории Питера Стайлса разворачивалась холодным зимним вечером тоже высоко в Зеленых горах Вермонта.

Яркая полная луна превратила ночь над заснеженным ландшафтом в подобие сияющего дня, когда «ягуар» поднимался по горному серпантину к горнолыжному отелю «Логово Дарлбрук». Несмотря на нулевую температуру, водитель машины был одет очень тепло. На нем была меховая парка с капюшоном и большие солнцезащитные очки, которые обычно носят горнолыжники, почти полностью скрывавшие его лицо. Руки в меховых перчатках крепко сжимали руль, направляя автомобиль по неровным колеям дороги, над которой с одинаковым усердием трудились дневные оттепели и ночные заморозки.

Часы на приборном щитке показывали почти десять. На дороге, кроме упорно поднимающегося «ягуара», не было видно ни одной машины. Обычно на уик-энд в «Дарлбруке» набирается около двухсот отдыхающих, но, вероятно, они опередили мужчину в белом «ягуаре».

Дорога заметно сузилась, с обеих сторон выросли высокие снежные сугробы, образованные недавно прошедшим снегоочистителем. Машина миновала участок шоссе, прорезавший лесной массив, и оказалась на открытом пространстве, где, огибая гору, дорога делала опасный поворот, огороженный металлическим барьером, на котором в свете передних фар автомобилей вспыхивали специально укрепленные светящиеся кнопки.

Водитель затормозил на самом крутом участке поворота, где едва хватало места разъехаться двум машинам. Он немного помедлил, затем открыл дверцу и вышел на обочину, медленно передвигаясь, как будто у него за время езды одеревенели все мускулы. Слегка прихрамывая, он обошел машину спереди. Свет фар выхватил из темноты его высокую худощавую фигуру. Остановившись у барьера, он стянул перчатку и выудил из кармана парки сигарету, которую прикурил от серебряной зажигалки. Затем подошел к самому барьеру и застыл, устремив взгляд вниз, на другую сторону пропасти. Это был почти отвесный, захватывающий дух спуск высотой около пяти сотен ярдов, ведущий к долине, где густой сосновый бор образовывал нечто вроде озера, зеленеющего на снегу.

Кончик сигареты ярко вспыхнул, когда куривший глубоко и судорожно затянулся. Его губы беззвучно шевельнулись, затем сомкнулись в тонкую, жесткую линию. Он бросил сигарету в снег и наступил на нее обутой в меховой ботинок ногой. Опустив голову, он убедился, что сигарета погасла, и на его щеке несколько раз дернулся нерв. Ровно год назад он пришел в себя от невыносимой боли, лежа на дне этой пропасти, слышал ужасающие крики и видел пламя горящего бензина, пожирающего изуродованный автомобиль, внутри которого бился в агонии кричащий человек. Снизошедшее к нему тогда милостивое беспамятство избавило его от дальнейшего созерцания ужаса.

Мужчина медленно вернулся к автомобилю и сел за руль. Он резко захлопнул дверцу, но не сделал попытки продолжить движение. Закурив новую сигарету, он сидел, тяжело сгорбившись, и снова у него шевельнулись губы.

«Да поможет мне Бог», — проговорил он, словно повторяя последние слова торжественного обета.

Затем включил мотор и снова начал забираться вверх по дороге, ведущей к вершине Грейпик.

Отель «Логово Дарлбрук», расположенный высоко в горах в штате Вермонт, стал одним из самых модных лыжных курортов в восточной части Соединенных Штатов. В отличие от других многочисленных горнолыжных курортов на востоке «Дарлбрук» гарантировал катание на горных лыжах с конца ноября и до середины апреля. Он располагал множеством склонов для лыжников различного уровня мастерства, в том числе для слалома, оборудованных подъемниками, фуникулерами и буфетами, где можно было перекусить, не возвращаясь в отель. В его окрестностях на Зеленых горах находился один из самых высоких трамплинов для прыжков, где как раз в эти выходные должны были проводиться пробные соревнования будущих олимпийцев. Лучшие спортсмены по прыжкам с трамплина уже собрались в отеле, когда белый «ягуар» наконец добрался до места.