После Магритта

Харрис — около 40 лет.

Телма — его жена, немного моложе, привлекательна.

Мать — небольшая пожилая дама, упрямая и ворчливая.

Фут — инспектор сыскной полиции.

Холмс — констебль.

Комната. Ранний вечер.

Свет проникает только через большое окно напротив зрительного зала. Там же, в глубине сцены, расположена дверь на улицу. С боковых сторон находятся еще две двери, которые ведут в другие помещения квартиры. С софита свисает длинный шнур, на котором прикреплена люстра. Она представляет собой тяжелый металлический полушар, находящийся приблизительно в восьми футах от пола. находящийся приблизительно в восьми футах от пола. Левее, в ярде или около того, видна корзинка, до краев наполненная аппетитными фруктами: яблоками, апельсинами, бананами, ананасами и виноградом. Она, как и люстра, подвешена на веревке или шнуре, который обвязан вокруг ее ручки.

Вскоре станет ясно, что люстра удерживается с помощью противовеса, которым в данном случае служит корзинка с фруктами, и ее, таким образом, можно закрепить как угодно — выше или ниже. Большая часть мебели нагромождена у входной двери, загораживая ее. В этой груде выделяется продолговатый низкий стол, приблизительно восьми футов длиной, но имеется также канапе, два кресла, телевизор, буфет и старинный заводской граммофон с трубой. Вероятно, именно на буфете стоят телефон и лампа с абажуром: она не горит, но вилка воткнута в стенную розетку.

Прямо под люстрой помещен стул с деревянным сиденьем. На спинке висят черный фрак, белая рубашка и белый галстук-бабочка. Справа, боком к зрителям, располагается гладильная доска. На ее левом конце, на асбестовой подставке, торчком стоит утюг.

Больше мебели нет. В комнате находятся трое.

Мать лежит навзничь на гладильной доске, головой вправо, левая ступня соприкасается с поверхностью утюга. От щиколотки до подбородка ее тело укутано белым банным полотенцем. Волосы и часть лица прикрыты плотно прилегающей черной шапочкой для купания. На живот водружена черная шляпа-котелок. Мать похожа на мертвую, но она жива.

Телма Харрис одета в длинный бальный туалет, волосы уложены в изысканную прическу. Она выглядит так, словно собралась идти на танцы, — и это соответствует действительности. Правда, она скинула свои серебряные туфельки и они валяются где-то на полу. Телма стоит на четвереньках, боком к зрителям, внимательно осматривает пол перед собой и время от времени шмыгает носом.