После дождичка в четверг

Много лет назад здесь было море, о чем свидетельствовали верфь со стапелями, старый причал и череда портовых кранов. С площадки для пикников, уставленной каменными столиками, открывался вид на пляж — бесконечную, до самого горизонта песчаную пустыню, что была когда-то морским дном. С претворением в жизнь оголтелой политики советских чиновников по изменению русла рек с целью высвобождения земель для промышленного строительства и сельского хозяйства это внутреннее море лишилось подпитки. Все рыбаки уехали; консервный завод существовал некоторое время благодаря поставкам рыбы с Балтики, но недолго. Деревня тонула в ядовитых песках.

По некогда морскому дну мимо лежавших на песке ржавых судов, отбрасывавших длинные тени в сторону деревушки, шла женщина. Закатное солнце освещало морщинистое лицо и полные невыразимой тоски глаза; возможно, она жила здесь еще девочкой, до того как ушло море. Вот она прижалась щекой к остову старой рыбачьей лодки — из-под пальцев посыпались пластинки ржавчины. Солнце блестело в кристаллах соли, которые оставило море. Это была прекрасная и пугающая глубиной психологизма сцена, великолепно поставленная и отснятая на высокочувствительной пленке.

В выражении ее лица было что-то пронзительное, и Джек наклонился ближе, чтобы ничего не упустить. Она явно что-что искала. Что эта старая женщина могла потерять на кладбище кораблей? Может быть, давно, когда все эти ржавые суда еще плавали, а море было полно загадок, она играла на берегу с подругами и что-то обронила здесь? Джек не знал, что именно она потеряла, но женщина то и дело приподнимала руку к левой груди, к сердцу, и ему подумалось, что в молодости она могла лишиться возлюбленного или даже ребенка. Он заерзал на стуле.

Из-за полузасыпанной песком землечерпалки показался приземистый мужчина в джинсах и спортивной куртке. Засунув руки в карманы, он оглянулся по сторонам, как турист, и подошел к женщине. Оба молчали. Никакой музыки на заднем фоне; только шум ветра. Джек вздрогнул. Ему определенно нравились меркнущий свет, обломки кораблей в пустыне и эти двое.

Женщина сказала: «После дождичка в четверг».

Джек нажал на «стоп», и женщина замерла с чуть приоткрытым ртом. Джек потер лоб и потянулся за сценарием — многократно отксерокопированным, скрепленным скобками, — где полстраницы занимали ремарки, а потом… «дождичек в четверг». Прежде он никогда не видел печатной машинки с кириллическим шрифтом — мог лишь представить. Эта фраза заинтриговала его. Почему «дождичек» и почему «в четверг»? На это, должно быть, имеются специфически славянские причины — бледные полуночные степи, тундра, тайга и, разумеется, некий четверг, изменивший ход истории благодаря дождю.

Это не самая распространенная русская поговорка, но Джек знал, что она означает «никогда». Есть и другие: «Когда ад замерзнет», «Когда свинья полетит». Значение то же, а стремительности, поэзии нет. Ничего похожего.

Он придвинул клавиатуру, и компьютер ожил. Мигнул курсор. Джек увидел свое отражение в обоих экранах — песочного цвета волосы, взгляд серых глаз сквозь очки. Ему было тридцать два года, и он не знал, как перевести эту строчку. «Никогда»? «Когда ад замерзнет»? «Когда в четверг случится ливень, что, по общему мнению, крайне маловероятно»?

Мужчина и женщина в пустыне, в тени старого корабля, среди песка и соли — здесь нужен правильный субтитр. Джек никак не мог понять, что женщина имеет в виду — то ли отказывается прекратить поиски, то ли, наоборот, признает свое поражение, — как не удавалось уяснить, задумывается ли она о смысле сказанного подобно ему. Дождичек в пустыне, где за сотни миль от воды стоит рыбацкая деревушка, — понимает ли она сама, в конце концов, что это значит?!

Он записал несколько вариантов, но ни один из них не годился. Возможно, он неверно понял смысл. Джек ощутил нарастающую панику. Интересно, когда вернется Бет.

Фильм назывался «Кино». В определенных кругах он пользовался дурной славой, и Джек сомневался, что его вообще удастся снабдить субтитрами. Может, по-польски или по-чешски, но точно не по-английски. Коллеги предостерегали его, когда он впервые взялся за эту работу, но их опасения лишь подстегнули его решимость. К самоуверенности прибавилась безрассудная смелость.

Паника уступила место ужасу.

Джек перемотал пленку и вернулся к началу фильма. Вероятно, он что-то пропустил. Пустыня… заходящее солнце… шум ветра… Должно быть что-то еще — это «что-то» и подскажет идеальный перевод.

После многочасового сидения перед экраном компьютера церковь казалась благословенно прохладной — именно такой, какой она и была на протяжении веков. Необозримо высокий потолок, теряющиеся в полумраке балки. Через высокие окна, точнее, смотровые отверстия, проглядывает небо, снизу кажущееся низким и хмурым; возле единственного надгробия на церковном дворе кучка скрюченных деревьев.