Поручик Амурчик

Поручик захолустного батальона Иван Ильич Амурчик был страшно недоволен своею фамилией. Она не давала ему покоя, мешала ему спать, наводила на самые пессимистические размышления.

"Нет, все кончено, карьера загублена навеки! -- думал он однажды, лежа в своей комнате на жестком, как камень, диване. -- Амурчик -- ведь это свинство! Это целый скандал! Это, по меньшей мере, неприлично, неприлично до глупости! Ну какой же там черт станет заботиться о производстве в высшие чины какого-то, с позволения сказать, Амурчика?! Нет, уж Амурчик дальше капитана не пойдет, а то и просто умрет поручиком. Право, Амурчикам лучше не родиться на свет! Ведь если рассудить, то разве возможно такое сопоставление: генерал Амурчик или даже -- полковник Амурчик? Тьфу, какая мерзость, ужасно! Есть, положим, у нас штабс-капитан Горшок и прапорщик Ижица, но это ничуть не скверно, это даже оригинально, это, наконец, похоже на шик".

"Впрочем, почему уж так неприличен Амурчик, -- попробовал он себя утешить немного погодя. -- Почему, например, Ижица считается бонтоннее Амурчика? Положим, Ижица богач и красавец, но ведь Ижицей пятилетних ребят стращают. Ах, какой срам быть Ижицей! Однако он в большом почете у здешних дам. А когда меня в первый раз ввели в общество, то несколько барышень бесцеремонным образом захохотали, услыхав мою фамилию".

"Нет, это прямо невыносимо! -- вышел Амурчик из терпения. -- Надо подать на Высочайшее. Тем более, что перемена совсем незначительная: Амурский... А ведь прекрасно звучит: полковник Амурский, генерал-майор Амурский!.. Ура! Эврика! Завтра же пишу! Амурский!"

-- Петрушка, черт, дьявол, болван, осел. Амурский! -- закричал он благим матом.

Из двери высунулась кислая заспанная физиономия денщика Петрушки. Дело было летом, часа в три дня, в самое пекло.

-- Точно так-с, ваше благородие! -- отрапортовал он.

-- Что точно так, осел?

-- Генерал Амурский к полковому командиру сегодня утром в гости из губернии пожаловали.

-- Что-о? Скот. Проснись, ты бредишь?..

-- Никак нет: говорят -- старинный друг... бал беспременно будет.

-- Так что же ты, болван, мне раньше не доложил? Все говорят, все знают, только я один по твоей милости ни черта не знаю.

-- Точно так, ваше благородие.

-- Что "точно так"? Вечно ты со своим "точно так" надоедаешь. Да говори же, осел, го-во-ри же!

-- Штабс-капитан Горшок заходили, когда вы утром изволили почивать, и то же самое говорили: "Твой, дескать, барин все спит, знать ничего не хочет, а мы уже все духи и перчатки закупили... А еще, мол, "однофамильщики".

-- Да ты что брешешь, рябая твоя харя, что ты меня морочишь? Какой однофамилец? Амурский он, ты говоришь? Амурский?

-- Точно так.

-- А ты не знаешь, что ли, моей фамилии? Я -- Амурчик. Понимаешь: Амурчик, Амурчик! -- злобно твердил он.

-- Точно так.

-- А ты говоришь "однофамильщики", -- передразнивал поручик, -- что ж он, по-твоему, такой же, как я, Амурчик?

-- Никак нет: они генерал Амурчиков, а ваше благородие поручики.

-- Да пойми же ты наконец! -- взбесился поручик. -- Что он -- Амурский, -- генералов Амурчиковых не бывает! -- закричал он и грохнул об пол подвернувшийся стул.

-- А по нашему понятию, это все одно. Амурчик, оно даже приятнее как-то.

-- Приятнее, говоришь ты? Приятнее? Пшел вон, пшел! Мерзавец!

Петрушка исчез. Поручик в волнении зашагал по комнате.

-- Гм... гм... ему приятнее. Черт! Долго ли он будет меня изводить?

Успокоившись немного, Амурчик присел на диван и стал размышлять: "Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Теперь и показаться никуда нельзя. И не придумаешь ничего. Ведь дает же

Бог соображение и находчивость иным людям! Так с бухты-барахты возьмут да и удивят губернию. Вот бы теперь выкинуть штуку. Э, да не залечь ли спать, авось что-нибудь приснится путное".

-- Эй, Петрушка!

Петрушка явился. Лицо его носило следы недавнего испуга. Он даже глаз зажмурил на минуту.

-- Меня нет дома! -- завопил Амурчик. -- Понимаешь? Весь день нет дома, а куда ушел, не моги знать! Слышишь?

-- Слушаю-с.

-- Пшел вон!

Поручик развалился на диване, положил под голову облезлую клеенчатую подушку. Денщик боязливо притворил дверь.

-- Ваше благородие, а, ваше благородие, -- послышался осторожный, вкрадчивый голос, -- уже ночь, пожалуйте к полковнику: три раза присылали.

-- А? Что? В самом деле? Что же я заспался? Одеваться скорей!

Амурчик уже одет и поспешно направляется через бульвар, к дому полкового командира барона фон Шталя.

Луна, прохлада, благоухание. Дом ярко освещен. Поручик поднимается по роскошной лестнице, убранной красным сукном и тропическими растениями. На нем превосходный мундир. Усы стрелками.

Амурчика встречает гром оркестра. Он окружен со всех сторон барышнями, которые его с чем-то поздравляют. Барон фон Шталь с приветливой, покровительственной улыбкой берет его под руку.

-- Я вас представлю, -- точно по секрету, сообщает он.