Портреты и встречи (Воспоминания о Тынянове)

ВОСПОМИНАНИЯ О Ю.ТЫНЯНОВЕ

ПОРТРЕТЫ И ВСТРЕЧИ

СОДЕРЖАНИЕ

От составителя

Виктор Шкловский. Город нашей юности

В. Каверин. Друг юности и всей жизни

Н. В. Яковлев. Далекие годы

Г. Винокур. Несколько слов памяти Ю. Н. Тынянова

Е. М. Иссерлин. Школа творчества

В. Г. Голицына. Наш институт, наши учителя

А. Федоров. Фрагменты воспоминаний

Лев Успенский. Абсолютный вкус

Тамара Хмельницкая. Емкость слова

Корней Чуковский. Первый роман

Лидия Гинзбург. Тынянов-ученый

А. Островский. У истоков "Библиотеки поэта"

Ираклий Андроников. Возле Тынянова

А. Гацерелиа. Встречи в Тбилиси

В. М. Эйхенбаум. Творчество Ю. Тынянова

Б. Томашевский. Дарование литературоведа

Н. Степанов. Замыслы и планы

П. Г. Антокольский. Знание и вымысел

Н. Харджиев. О том, как Пушкин встретился с Эдгаром По

Григорий Козинцев. Тынянов в кино

С. Эйзенштейн. Непосланное письмо Тынянову

Э. Шуб. Из книги "Крупным планом"

Н. В. Байкова. Из дневника и писем

Н. Чуковский. Разговоры с Тыняновым

Леонид Рахманов. Старый любительский снимок

И. Эренбург. Книги-события

Конст. Федин. Виртуозный мастер

Творчество Юрия Тынянова в советской литературе занимает выдающееся место - его исторические романы, повести, рассказы, его статьи, его историко-литературные, теоретические и критические работы, его сценарии и переводы - все это богатое наследие писателя продолжает жить в нашей культуре. В настоящей книге своими воспоминаниями о Тынянове делятся такие известные мастера советской культуры, как П. Антокольский и И. Андроников, И. Эренбург и С. Эйзенштейн, К. Чуковский и К. Федин, Л. Гинзбург и В. Каверин, Г. Козинцев и Н. Степанов, Б. Эйхенбаум и В. Шкловский, а также ученики и соратники по работе.

Составитель

Вениамин Александрович КАВЕРИН

Художник Валерий ЛОКШИН

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Эта книга составлена с таким расчетом, чтобы статьи друзей и учеников Ю. Н. Тынянова вошли в круг современного изучения истории и теории литературы. Принцип был подсказан самой жизнью: редкий номер журнала "Вопросы литературы" выходит без упоминания имени Тынянова. С ним соглашаются, ему возражают, его цитируют, на него ссылаются. Одни уменьшают его значение в истории и теории литературы, другие в его же трудах находят убедительные возражения. Это происходит вопреки тому, что за свою короткую жизнь - он скончался сорока девяти лет - он не успел осуществить очень многие свои замыслы. Уже в середине 20-х годов, когда ему было 30 лет, художественная проза заслонила его научную работу, хотя впоследствии он возвращался к ней. В истории русской литературы лишь очень немногие наши писатели соединяли научную деятельность с художественной литературой. Можно смело сказать, что именно в этом отношении Ю. Н. Тынянов представляет собою уникальную фигуру. Он перебросил мост между наукой и литературой. Он обновил историческую прозу и одновременно включил в мировую науку ряд новых понятий, складывающихся в систему.

В книге нет ни случайных встреч, ни мимолетных впечатлений. О Ю. Н. Тынянове вспоминают и размышляют писатели, кинорежиссеры, критики и литературоведы. Необходимо отметить, что в подавляющем большинстве они были выдающимися деятелями в той области, какой посвятили свои силы. Таким образом, личность Тынянова дается в сменяющихся ракурсах и с разных позиций. В одних воспоминаниях дается личность Тынянова, в других рассматривается значение его работы в литературе, науке и кинематографии. Вся жизнь Тынянова прошла перед глазами современников, энергично действовавших и действующих в советской культуре. Он был в центре интеллектуальной жизни страны и принимал в ней непосредственное живое участие. Он был историческим романистом, ученым, переводчиком, эссеистом, сценаристом и критиком. Области разные, но тесно связавшиеся в его цельной и самобытной натуре. В каждой из них он оставил проницательный, заглянувший в будущее взгляд, а иные без его участия и вообразить невозможно.

Ю. Н. Тынянов прожил скромную, сдержанную, а на деле острую, полную душевного напряжения жизнь. В ней не было ни суеты, ни пустот. Он не потерял даром и часа. Об этом свидетельствует его архив, сохранившийся далеко не полностью и все-таки поражающий размахом замыслов и познаний. Взыскательная строгость отбора, как в науке, так и в художественной прозе, были естественны для него - писателя, никогда не забывавшего, что он действует в великой литературе. Эта его черта не раз вспоминалась, когда шла работа над сборником воспоминаний.