Портрет второй жены

«И зачем я только вернулась, почему не осталась в Кельне? Точно затмение нашло…»

Так думала Лиза Успенская, просыпаясь каждое утро в большой комнате Колиной квартиры и с тоской перебирая в уме, что можно делать сегодня – после того как Коля и Наташа уйдут на работу и захлопнется дверь за спешащим в гимназию Андрюшкой.

Все решительные поступки, которые совершала Лиза за двадцать один год своей жизни, подчинены были чувствам – иногда неясным, но всегда сильным. И впервые она жалела об этом… Именно из-за неясных чувств – точнее, из-за отсутствия всяких чувств – она не вышла замуж за Пауля Кестнера, не осталась в Германии, вернулась зачем-то в Москву, как будто здесь ждала ее какая-то необыкновенная жизнь. И вот пожалуйста: пустая квартира, и за стенами – огромный город, в котором никто ее не ждет.

Лиза бродила по серым мартовским улицам, пока не промокали сапоги, потом возвращалась домой, готовила обед, встречала из гимназии Андрюшку, шла в садик за Маринкой. И для этого она вернулась?

Она знала, что ни брат, ни его жена не предложат ей поискать работу, не намекнут на то, что она мешает, – скорее всего, им и в голову это не приходило. Наташа даже радовалась, что Андрюшка не сидит до вечера в пустой квартире. Но чувство никчемности не отпускало Лизу, и будущее представлялось не менее пустым, чем настоящее.

Комната в Воротниковском переулке приснилась ей неожиданно, Лиза совсем не вспоминала ее. И вдруг – потертый ковер на полу, тигровый плед, золотистые корешки книг, старая кофемолка с пасторальными рисунками, ключ поворачивается в замке… Проснувшись, Лиза почувствовала, что щеки у нее мокрые от слез.

«Боже мой, – подумала она, – ведь только тогда они и были – чувства, которые исчезли сейчас…»

Тогда ее душа была так заполнена любовью, что вздохнуть было трудно. Тогда ждала она человека, от одного звука шагов которого замирало сердце.

Вдруг она поняла, что хочет увидеть Арсения – сейчас, немедленно! Это был странный, мгновенный порыв – из тех, которым Лиза привыкла доверяться. Она не знала, было ли это возвращением любви или просто нахлынули воспоминания, но желание его увидеть было настолько сильным, что Лиза даже по комнате прошлась, пытаясь успокоиться.

Солнце уже заглядывало в окна, прозрачные пылинки плясали в его лучах. Тишина стояла во всей квартире, и ничто не мешало Лизе вслушиваться в себя. Она должна его увидеть! Как могло случиться, что она даже не поговорила с ним ни разу, после того как закрыла за собой дверь там, на Воротниковском, чуть больше года назад? Да, была уверена тогда, что разлюбила его, невыносимы были даже его прикосновения – но, может быть, это было не навсегда?..

Лиза подошла к телефону, потом вспомнила: да ведь утро сейчас, он наверняка на работе. Значит, ждать до вечера? Но желание услышать его голос было таким сильным, что Лиза все-таки набрала номер.

– Слушаю вас, – ответил женский голос. – Алло, кто это? Извините, вас не слышно.

– Я… Я хотела бы поговорить с Арсением Борисовичем, – едва выдавила из себя Лиза.

Она уже раскаивалась в том, что позвонила. Ведь это пройдено, ничего не вернуть, зачем же она ворошит эти угли, какой хочет разжечь огонек?

– Сейчас я его позову, – ответила женщина. – Арсик, это тебя. Пациентка, наверное, такой голосок нервный, – добавила она со смешком, понизив голос.

Лиза поняла, что Арсений узнал ее сразу, как только она произнесла первые слова.

– Я слушаю вас, Елизавета Дмитриевна, – спокойно сказал он, точно она и правда была его пациенткой. – Снова бессонница беспокоит?

– Я хотела поговорить с тобой, – сказала Лиза, стараясь говорить не слишком громко.

– Ну что ж, если вы находите, что вам нужна еще консультация… К сожалению, график у меня очень плотный. Давайте сделаем так: сегодня я дежурю в Склифософского. Конечно, ночью буду оперировать, а вот утром после дежурства с удовольствием вас приму. Вы помните, куда идти?

– Да, – ответила Лиза.

Она уже догадалась, что он говорит все это для той женщины, что сняла трубку, – скорее всего, для жены. Что ж, тем лучше: ведь она и не собиралась бросаться ему на шею, ей просто было необходимо его увидеть, чтобы понять…

– Вы сможете прийти к восьми? – спросил Арсений.

– Да, – снова ответила она.

– Вот и прекрасно! Значит, завтра в восемь в ординаторской. Пропуск я вам закажу. До встречи, Елизавета Дмитриевна.

«Конечно, зря я все это затеяла, – подумала Лиза, положив трубку. – Что мы можем сказать друг другу? Он-то уж точно ничего не собирался мне говорить. Даже не позвонил ни разу после того…»

Теперь она уже ругала себя за то, что поддалась очередному неясному порыву. Сколько можно подчинять жизнь эмоциям, много ли счастья ей это принесло?

И все-таки она едва дождалась утра. Ведь это Арсений, ведь это его она любила до самозабвения! Неважно, что нельзя повторить то, что ушло!..