Портрет любимого

Широкими шагами он направился к распахнутым дверям зала заседаний, предвкушая момент, когда встретит приветливые улыбки одиннадцати членов совета директоров. Двенадцатая, единственная женщина в совете, в ответ на вежливый кивок пронзила его взглядом, полным ненависти. Он спокойно подошел к единственному свободному стулу, сел и открыл свой кейс.

Женщина, сидящая во главе стола, следила за каждым его движением глазами кота, готового наброситься на свою жертву, однако Лукас, полностью уверенный в своем успехе, не обращал на нее никакого внимания. Благодаря неделе тайных переговоров, которые велись с каждым из одиннадцати сидящих за этим столом, сегодняшняя встреча была чистой формальностью. Когда официальная часть была закончена, Лукас встал, чтобы детально представить свое предложение.

Он внимательно посмотрел на каждого:

– Кто за?

Все руки, кроме одной, согласно поднялись, и лишь Мелина Андреадис вскочила в гневном протесте. Она посмотрела на своего соперника так, что Лукас должен был бы окаменеть, потом смерила смертоносным взглядом каждого из сидящих за столом мужчин.

– Вы, болваны, возомнили, что сможете передать когда-нибудь мою компанию этому… этому плейбою?! – закричала она в ярости и потрясла кулаком. – Я голосую против!

Лукас смерил ее взглядом. Его лицо, бесстрастное как маска, ничем не выдало переполнявшее его чувство триумфа.

– Дело уже сделано. Мои более чем щедрые условия совет принял большинством голосов.

– Они не могут! Я запрещаю. Это моя авиакомпания, – гневно прошипела женщина.

Его глаза холодно блеснули.

– Нет. Эта авиакомпания всегда принадлежала моему деду и никогда не была твоей. А теперь она моя. Я, Лукас Андреадис, ее владелец по праву собственности… и крови.

Неясное пятно на горизонте постепенно превращалось в остров, который словно вырастал из ослепительно-синего моря. Чем ближе подходило пассажирское судно, тем отчетливее становились видны таверны с тентами на набережной, а на склонах холмов – разбросанные, словно детские кубики, домики со светло-коричневыми крышами и белоснежными стенами, окруженные соснами. Изабель пристально вглядывалась в эти домики, когда судно входило в гавань, пытаясь вычислить тот, который был изображен на ее рекламном проспекте, но вскоре сдалась, с удивлением отметив, что большинство из них имело голубые двери и балконы, как и тот, который она искала. Когда судно пришвартовалось, она с облегчением повесила на спину рюкзак и схватила свои сумки.

Все. Приехала!

Изабель решила, что сначала пообедает и заодно выяснит, где находится тот дом, в котором ей предстояло провести отпуск на этом прекрасном острове Чирос. Таверна, в которой, судя по проспекту, она могла сделать и то, и другое, выглядела довольно приветливо. Многочисленные столики внутри и снаружи были заняты жующими, пьющими и беспрестанно болтающими людьми. Она протиснулась к одному из свободных пока уличных столиков, поставила у ног свои сумки, а сама присела и принялась изучать меню. Произнеся вежливое «parakalo» – «пожалуйста», она сообщила официанту о своем выборе, и вскоре перед ней поставили минеральную воду и хлеб, за которыми последовал красочный греческий салат с сыром фета. Изабель набросилась на еду так, словно не ела несколько дней, что было не так уж далеко от истины.

– Вам понравился салат? – спросил подошедший официант, взглянув на ее пустую тарелку.

Изабель улыбнулась, обрадовавшись тому, что к ней обратились по-английски.

– Очень. Невероятно вкусно! – Она протянула ему свой проспект. – Вы не могли бы мне помочь? Мне сказали, что здесь я могу получить ключи от одного из коттеджей.

Он, улыбнувшись, кивнул:

– Ключи у моего отца. Это ему принадлежит пансионат «Калипсо». Подождите немного, и я провожу вас туда.

Изабель покачала головой:

– Очень любезно с вашей стороны, но я не хочу мешать вам работать. Я могу взять такси…

Он усмехнулся:

– Мой отец, Никос, владелец и этой таверны. Он будет только рад, если я отведу вас. Я только что пришел домой из больницы.

Она с удивлением взглянула на мускулистого молодого человека:

– Вы болеете?

– Нет, я работаю там. Я врач. Но помогаю здесь, когда много дел. Мое имя Алекс Николаидис. Если вы назовете себя, я сообщу о вашем приезде отцу и провожу вас в «Калипсо».

Она сказала, что ее зовут Изабель Джеймс, и к тому времени, как она выпила еще воды и расплатилась по счету, любезный Алекс снова был рядом с ней.

– Это достаточно близко, пойдем туда пешком, – сообщил он и взял ее сумки, однако свой рюкзак Изабель ему не отдала.

– Его я понесу сама.

– Там у вас самое ценное? – спросил Алекс, когда они пошли вдоль причала.

– В каком-то смысле. – Она надвинула бейсболку на лоб, до самых солнцезащитных очков. – Принадлежности для рисования.

– Вы художница, мисс Джеймс?

Изабель улыбнулась:

– Пытаюсь стать.