Портальная магия для ведьмы

Маленький светящийся кругляш перекатывался по ладони. Чуть наклоню – и он катится вниз, пытаясь упасть. Но до земли всё равно не долетает, зависает прямо в воздухе, раскачиваясь, словно я привязала к нему невидимую нитку.

Вздохнула, поёжилась, когда очередной порыв ветра пролетел над кустами.

Я хорошо спряталась, даже если бы кто-то решил пройтись к малиннику, то меня бы всё равно не заметил. Но кто пойдёт на земли ведьм? Сельские бы и не против, но страшно.

– Нарина! Противная девчонка!

Я замерла, стараясь даже не дышать. Голубой шарик мерцал между пальцев, хотя я так сильно сжала пальцы, что почувствовала, как ногти впились в кожу, но для магии это не имело значения.

– Нет её здесь, веда Ламия, наверное, опять в деревню сбежала.

– Найди её, Малда, Верховная не станет ждать.

– Матушка никогда не отличалась терпением, – хмыкнула старшая сестра.

Почти сразу же раздался звонкий шлепок, вслед за ним тихий вскрик Малды. Несмотря на страх, почувствовала мрачное удовлетворение, порадовалась, что и идеальная старшая дочь Верховной должна подчиняться правилам.

Не можешь за себя постоять – молчи!

Не можешь молчать – следи за тем, что говоришь.

Не можешь следить за собственными словами – учись драться или убегай.

Не умеешь драться – молчи!

Вот поэтому я и молчу. Прячусь, ухожу в лес, нарушаю правила поселения, общаясь с простыми людьми из деревни. Так делать нельзя, ведь ведьмы – это сила, это совершенство, это венец магии. Ведьмы всемогущие, их должны бояться и уважать, молить о помощи и о пощаде.

Ведьмы не умеют дружить.

Ведьмы никого не любят.

И я ведьма.

Неправильная во всём, начиная от характера и заканчивая рыжими волосами, которые буквально кричали о том, что во мне лишь крохи истинной ведьминской силы. Слишком мало, чтобы стать любимой дочерью Верховной. А вот Малда – брюнетка, да такая красивая, что мужчины вслед оборачиваются. Знают, что нельзя, но ничего с собой поделать не могут, их её сила притягивает, манит, как ночных мотыльков свет лампы. Местные-то уже знают, а вот сколько пришлых она ради силы этой погубила, мне даже представить страшно!

– Хоть бы провалилась в звериную яму эта убогая! – голос сестры раздался прямо надо мной. – Ей и ритуал не светит, какая у неё дочь родится? Да и я старше, мне первой идти, а не этой…

– Глупая, – веда Ламия никогда не лезла за словом в карман, воспитывала будущих ведьм крепкой палкой и злым наговором, – тебе Верховная мужика крепкого уже нашла, как луна уйдёт, так ритуал и проведём. А вот Нарина для другого нужна! Думаешь, слабосильная она? Зря-зря, семя на её рождение сильный маг дал.

– В землю та сила ушла. Пустая она!

Треснул под чьей-то ногой сучок, зашелестела трава, и веда Ламия с Малдой пошли по тропинке дальше, оставляя меня наедине с не самыми приятными мыслями.

Я знала – да этого никто и не скрывал – что моим отцом был маг из-за Препоны. Как его занесло в наши края, никто не знал, но если ведьма может получить лишний глоток силы, то она его непременно получит. Вот и матушка выбрала его, чтобы родить младшую дочь. Да промахнулась. Вместо первой по силе родилась я. Рыжая, слабая, никакая.

Разомкнула судорожно сжатую ладонь и отпустила голубой шарик. Он прокатился по земле, высоко подскакивая при каждом ударе о землю. Раз – и пролетает сквозь цветок, да так, что тот даже не пошевелился, и катится дальше, не встречая сопротивления. Да, я знаю, что это больше, чем умеет любая ведьма, такое могло бы сделать меня если не сильнейшей, то хотя бы вывести из числа слабейших. Но свою тайну я зачем-то берегла, может, вместо памяти об отце, которого мне не суждено было узнать. Ведьмы не привязываются к мужчинам, у нас есть матери и этого достаточно, но что-то во мне противилось, хотело думать, что тот, кто ни разу меня не видел, мог бы полюбить. Если бы выжил после ритуала.

В лесу раздался крик какой-то птицы, и я вздрогнула, очнувшись от мыслей. Всё-таки веда права, мне стоит вернуться в поселение и узнать, чего от меня хочет матушка. Злить Верховную ведьму опасно.

Я встала с земли, отряхнула простую тёмно-зелёную юбку и пошла за сгустком магии. Можно было бы призвать его к себе, но тогда он распадётся, а мне этого не хотелось. Словно с другом попрощаюсь, которого же сама и создала.

Быть неправильной ведьмой я уже привыкла, это не вызывало у меня слёз или страха. Конечно, в детстве обижалась на весь мир, на соседок-ведьмочек за то, что у них всё выходит легко и просто. Это потом, когда старше стала, поняла, чёрная ведьма не может добро творить, а сила наша множится от злобы и ненависти. И ведьминская сила во мне хоть и осталась, но расти перестала. Зато та, другая, о которой я молчала, подчинялась всё легче.

Я подошла к голубому шарику, протянула руку, направив её ладонью вниз. Замерла, призывая силу, подождала.

Ничего не произошло.

Только, кажется, шарик стал больше и потемнел.