Порочная любовь (ЛП)

Переводчик: Лаура Бублевич

Редактор: Марина Мохова

За обложку благодарим Маргариту Волкову

Кали-Роуз

Я пытаюсь открыть глаза, но они отказываются меня слушаться. Все, что я чувствую, это стук в моей голове.

Бум-бум. Откуда он доносится? Где я?

Я снова пробую открыть глаза, и на этот раз получается. Вокруг темнота.

— Какого черта, — бормочу я.

Я обдумываю свои спутанные мысли, пытаясь вспомнить последние события.

— Свадьба Вики, — шепчу я.

— Кали? Кали, это ты?

— Алэйна? — я задыхаюсь от шока.

— Это я, детка, — тихо отвечает она хриплым и сухим голосом.

Я пытаюсь встать с кровати, но чувствую, что меня тянет вниз. Собрав все силы, я поднимаюсь и встаю только для того, чтобы снова упасть на землю, потому что мои ноги подкашиваются.

— Черт! — кричу я в отчаянии.

— Ш-ш-ш, Кали, если они услышат тебя, то вернутся.

Я начинаю ползти по холодному бетонному полу.

— Алэйна? Как давно мы здесь?

— Понятия не имею. Ты была в отключке несколько дней. Я уже сбилась со счета. Может неделю, а может больше.

Я замираю на месте.

— Как я могла проспать целую неделю?

— Они нас чем-то накачивали. Больше тебя, чем меня. Они нашли очаровательным то, что я старуха Зейна.

Продолжая ползти, я руками ощупываю пространство перед собой. Чувствуя холодные цепи, я следую за ними, пока они не приводят меня к одной из рук Алэйны. Она холодная и жесткая на ощупь и ощущается как смерть. Я продолжаю ощупывать ее, пока Алэйна не вздрагивает.

— Что они сделали с тобой, Лэйн? Кто они?

Она выдергивает руку из моей хватки.

— Все будет хорошо, мы просто должны быть сильными, пока парни не приедут.

Металлическая дверь распахивается и появляется темная тень. Я сглатываю и смотрю на Алэйну. Теперь, когда через дверь просачивается свет, я могу видеть ее. Лучше бы я не могла.

Хотела бы я никогда не поворачивать голову в ее сторону.

Мой желудок сжимается и только желчь вырывается из моего рта.

Кали-Роуз

Я всегда любила свою работу, быть профессиональной танцовщицей имеет свои преимущества. Я не из тех танцовщиц, о которых вы подумали. Я из тех, что оставляет свою одежду на себе… ну, большую часть времени, по крайней мере. Единственный недостаток — это то, что я не могу пустить корни в каком-либо одном месте, потому что постоянно нахожусь либо в Голливуде, либо в Коронадо. Я только что закончила сниматься в клипе для какого-то противного фетишиста, который думает, что танцоры — его личный эскорт. Не все такие, только новые и молодые артисты. Они кажутся хуже, чем те, кто достаточно долго заслуживал уважение.

Я возвращаюсь в свою квартиру на Голливудских холмах, где живу с лучшим другом Картером. Она находится сразу за углом студии, поэтому большинство ночей я иду, наслаждаясь каждой достопримечательностью и звуками вокруг меня. Картер удивительный и с ним так легко жить. Мы дружим уже десять лет. Правда, я ненавижу его одержимое обсессивно-компульсивное расстройство и его потребность приводить домой разных мужчин каждый день недели.

Да, как вы и догадались — Картер гей.

Я вхожу в квартиру и вытаскиваю из ушей наушники, через которые только что слушала песню R-Kelly «Cookie» и бросаю куртку на стойку.

— Картер? — кричу я, проверяя холодильник на наличие еды.

Проходя через гостиную с вчерашней холодной китайской едой в руках — да, холодная всегда вкуснее горячей — я вижу Картера, идущего по коридору.

— Как дела, малышка? — он обнимает меня, а затем отстраняется, и я слышу шарканье, доносящееся из его спальни. Прищурившись, смотрю на него.

— Опять? Боже, Картер. Он скоро отвалится, если ты будешь так часто им пользоваться.

Он смеется над моим комментарием и крадет из коробки немного моей еды.

— М-г-м, девочка. Не все из нас способны жить дальше, занявшись сексом только раз в жизни.

Облизнув губы, я улыбаюсь его комментарию, не потому что он смешной, не потому что это не смешно, а потому что это напоминает мне об Эде. С Эдом у меня был мой первый, случайный и единственный секс. Одна ночь два года назад и он погубил меня. С тех пор я даже близко не могу перейти барьер секса. Я встречалась, да, но они все, в конце концов, уходили, когда обнаруживали, что я ни капельки не заинтересована в сексе с ними. Это не из-за отсутствия попыток, поверьте мне, я пыталась, но эти пронзительные голубые глаза, сильная квадратная челюсть и его напряженный, собственнический взгляд преследовал мои сны больше раз, чем я могу сосчитать. Это привело к тому, что другие мужчины просто не соответствовали его стандартам. Сказать, что он поднял планку очень высоко — значит, ничего не сказать.

— Картер! — я презираю его, ковыряясь в цыпленке с медово-соевым соусом в своей тарелке. — Ты хоть знаешь, как его зовут? — спрашиваю я, приподняв бровь, когда он идет за мной на кухню.

— Нет, — прямо отвечает он, откидывая назад свои светлые, идеально уложенные волосы.