Порочная любовь

Октябрь, 1808, Чешир, Англия

Пэйшенс Роуз Фарнали обладала бунтарской, своевольной натурой, а вдобавок могла и приврать.

Эх, жизнь была бы куда проще, родись она мужчиной!

Кулак Джулиана Феникса врезался ей в подбородок, и она упала на грязный амбарный пол. Она глотнула сдобренной навозом пыли и переполошила кур, которые, возмущенно захлопав крыльями, бросились врассыпную, подальше от сцены насилия.

С трудом встав на четвереньки, она отвернулась от своего мучителя и сплюнула в сено. Свобода дорогого стоила, и при необходимости Пэйшенс готова была заплатить даже кровью. В ее голубых глазах плескалась ненависть. Она подняла голову и встретилась с холодным, невозмутимым взглядом.

– Больше не пытаетесь добиться моего расположения сладкими речами, мистер Феникс? – насмешливо процедила она сквозь зубы. Пэйшенс медленно поднялась, присела на корточки и кончиками пальцев осторожно потрогала левую щеку, которая немного дергалась. Этот двуличный негодяй вложил в удар всю свою силу. – От отчаяния не знаете, что еще предпринять?

Не успела она опомниться, как он схватил ее за руки и рывком поставил на ноги. Такой прыти она не ожидала.

– Я отнюдь не отчаялся, милая моя голубка. Просто мне надоело сносить высокомерие и заносчивость. Твои вспышки гнева меня больше не привлекают.

О, Джулиан Феникс был дьяволом в человеческом обличье! Мало того что ее истерзанное тело было брошено к его ногам, теперь этот мерзавец хотел прибрать к рукам и ее душу.

Она стряхнула его цепкие пальцы.

– Я была еще совсем девчонкой, когда ты обманом выманил меня из родительского дома. Сейчас мне шестнадцать, и меня больше не ослепляет обманчивое пламя страсти. Теперь я вижу, что кроется за маской лести и смазливой внешностью. – Ее губы скривились от отвращения. – Жаль только, что отец вовремя не разгадал твой коварный план. Одна-единственная пуля в черное, ничтожное сердце избавила бы сотни людей от «счастья» иметь с тобой дело.

Джулиан шагнул к ней, черты его лица исказила ярость.

– Ах ты, дерзкая маленькая ведьма! Да я…

Пэйшенс проворно увернулась от удара. Если ее неповиновение послужило поводом для рукоприкладства, то что уж говорить теперь, когда задета его гордость. И хотя она до смерти боялась этого человека, отступать все равно не собиралась. Он и без того слишком дорого ей обошелся.

– Ты становишься неповоротливым, Джулиан. Поберегись, иначе кто-нибудь обязательно уложит тебя на лопатки.

Она держалась на безопасном расстоянии от него. Во взгляде ее читался неприкрытый вызов.

Мистеру Джулиану Фениксу удалось одурачить Пэйшенс с первой же секунды, как она увидела его два года назад, когда он настоятельно убеждал в чем-то ее отца, сэра Рассела Фарнали. Мистера Феникса и его труппу ангажировал на несколько спектаклей один из их соседей. Четырнадцатилетняя Пэйшенс была счастлива. Родовое поместье в сельском Девоне находилось далеко от блистательных подмостков Лондона, а среди прихожан церкви по-настоящему одаренных людей практически не было. Что же касается Джулиана Феникса, то каждому, кто с ним сталкивался, становилось ясно, что в свои девятнадцать лет молодой человек обладает прирожденным талантом.

Еще два года назад Пэйшенс с немым восторгом наблюдала, как красивое лицо Джулиана искажает гримаса притворной муки и зрители начинают рыдать, проникаясь его бедами и переживаниями. Девушка буквально бредила им. Но мистер Феникс и его труппа вели слишком вольный образ жизни, о котором дочери баронета не пристало даже и думать.

Однако мечтать ей не возбранялось.

Они были словно менестрели из давних времен, которые странствовали, принося вести из мест, где Пэйшенс наверняка никогда не доведется побывать. И на короткий миг эти удивительные люди наполнили серый мир цветами и красками. Они вдохнули в него больше жизни, чем уроки танцев, чтение скучных книг и бледные оттенки акварелей, которые, оттачивая свое умение, она рисовала каждый вечер. Как же она завидовала свободе бродячих актеров, за игрой которых с восторгом следили члены ее семьи и их соседи!

Она едва не лишилась чувств, когда отец изволил представить ее мистеру Фениксу. Пэйшенс робко взглянула в его выразительные карие глаза и почувствовала родственную душу. Последующие встречи, которые происходили втайне от домочадцев, лишь укрепили ее в этом мнении. Она вверила ему свое нежное сердце, а Джулиан поклялся ввести ее в свой захватывающий мир. И даже когда он показал истинное лицо, она все равно была на его стороне. Оставшись с разбитым сердцем и став чуточку мудрее, она поняла – и даже лучше, чем Феникс, – что родители сочтут ее поведение непростительным. И поэтому ей некуда теперь податься…