Поразительный выстрел (СИ)

   - Теперь модно проводить лето за городом, где-нибудь в Беркшире, - сказал мой приятель Кларенс, пытаясь раскурить трубку.

   - Вот как? - отозвался я и потянулся за газетой. Нет, утренний выпуск я уже весь прочел - вплоть до заметки о вреде чрезмерно долгого сна и рекламных объявлений на последней странице. Бумажным занавесом я желал оградить себя от клубов табачного дыма, кои уже почти готова была изрыгнуть трубка Кларенса. Табак, который в качестве топлива потребляла трубка, по утверждению самого Кларенса, доставлялся из Индии. Возразить против этого утверждения мне было нечего, хотя, по-моему, выращивать табак придумали вовсе не индусы, а индейцы. С другой стороны, мне трудно себе представить хотя бы даже и дикарей, но однако же людей не лишенных обоняния, готовых, сидя бок о бок, невозмутимо выкурить трубку мира, набитую таким зельем. Так что пусть будут индусы. Говорят, тамошние йоги имеют привычку ходить по раскаленным углям и спать на гвоздях. Наверное, и от своего отечественного табака у них не делается бронхит.

   - Да-да, в Беркшире, - первое облако поднялось над креслом Кларенса. - Почему я это знаю? Да ведь у моей тетки имение близ Рединга. Я, видишь ли, иногда заезжаю проведать милую старушку и каждый раз обязательно встречаю в тех местах кого-нибудь из лондонских знакомых. Но места там и в самом деле живописные. Кстати, Арчи, а нет ли у тебя желания провести недельку-другую, так сказать, на лоне природы?

   И что бы мне было в эту минуту не промолчать со всей возможной решительностью, но нет, я промямлил что-то о том, как все мы отдалились от матери-природы, и дальше еще в том же духе. Закончилось тем, что ровно через неделю долговязая и энергичная тетка Кларенса, не соответствующая званию "милой старушки" ни по одному из двух пунктов, сдала мне "прелестный домик с садом и приходящей прислугой".

   Домик и правда оказался прелестным, наполненным всяческими столиками, кружевными салфетками, этажерками с безделушками и подставками для цветочных ваз. Единственное кресло, способное выдержать двести фунтов моего веса, располагалось в библиотеке, но оно оказалось практически бесполезным, ибо сама библиотека составлялась из дамских журналов, дамских же романов и жизнеописаний святых мучеников и страстотерпцев. Впрочем, чтение о судьбах мучеников мне представлялось все же более захватывающим в сравнении с употреблением имеющихся в моем распоряжении романов. Газеты, по неведомой мне причине, почтальон обещал приносить исключительно с опозданием в двое суток, то есть здесь мне следовало дождаться завтрашнего вечера, чтобы прочесть то, что я уже читал вчера, будучи у себя дома.

   Из прочих развлечений к моим услугам были сад и река, и к концу второго дня, признаться, я уже подумывал, что же предпочтительней: крепкий сук старой яблони или зеленоватая прохлада реки. Однако спасти меня было угодно тому же, кто и подвел меня к краю, моему приятелю.

   Ну вот, совсем другое дело! - прокричал он еще от калитки. - Арчи, позволь поздравить тебя с прекрасным цветом лица! Теперь-то ты понимаешь, что этот воздух способен сотворить настоящее чудо.

   Я заикнулся было о невыносимости своего положения, но мой приятель тут же поставил мне диагноз и назначил лечение.

   - Вся беда в том, мой друг, что ты не приспособлен для физических упражнений. Спорт стал бы для тебя лучшим занятием в таком уединенном месте.

   В ответ на этот спорный, с моей точки зрения, рецепт я нашел в себе силы решительно отказаться от предписанных процедур и уже готов был выставить своего гостя за дверь, когда Кларенс сказал:

   - Вся беда в том, что мы слишком привыкли к общению с себе подобными, когда настоящие мыслители древности предпочитали уединение для своих высокоученых занятий. Ладно, раз уж ты без этого не можешь прожить, мы едем в гости.

   Я было собрался возразить, что без визитов к людям, по всей вероятности, абсолютно мне не знакомым, существование представляется мне вполне возможным, но... Вот именно, кто знает, каким будет следующее назначение моего лекаря?

   - Чем выше поднимаемся мы по лестнице развития общества, тем меньше чего-то стоят для нас законы гостеприимства, - объявил Кларенс, уверенно ступая по песчаной дорожке в направлении довольно большого каменного дома. Довольно большого для этой одноэтажной местности, разумеется. - Здесь же, в патриархальной глуши, обмолвитесь в присутствии хозяина, что у вас захромала лошадь, или же вы натерли мозоль, проходя мимо его жилища, и готово. Вы уже гость, а через час вас потчуют ростбифом и угощают кларетом.

   - Мозоль? - Я с беспокойством посмотрел на туфли своего друга.

   - Нет-нет, с Перкинсом все гораздо проще, - успокоил меня Кларенс. - Всякий раз, заглядывая к нему, я передаю привет от тетушки, хотя бы и не видел ее перед тем несколько месяцев. Я передаю привет, мы говорим о погоде, затем я рассказываю анекдот, Джерри мне сообщает, какие крупные яйца несут его куры, сколько цыплят задавил хорек на прошлой неделе, и наступает время обеда. Ох! - Мой приятель достал из кармана часы, еще раз охнул и ускорил шаг.