Порабощенная

Леди Диана начинала медленно возбуждаться. Несмотря на совсем ранний час, она уже забралась в постель, чтобы иметь возможность уйти с головой в книгу — ее любимое занятие. В последнее время в поведении Дианы произошли резкие перемены: она стала активно сопротивляться заведенным порядкам.

С ее губ сорвался легкий вздох, когда ей стали ясны намерения мужчины. Он не смирится с отказом, и по телу Дианы пробежала чувственная дрожь, когда она поняла, что отделаться от него не удастся. Он был властным и опасным брюнетом, именно таким, каким и должен быть мужчина, и она ощущала, как тает под напором его смелых заигрываний.

Соски Дианы затвердели, их начало ломить. Удивительно приятное ощущение возникло в самом ее сокровенном месте. Рука скользнула под рубашку и коснулась нежной молодой груди; дыхание участилось. Хотя Диана понимала, что ведет себя скверно, она мысленно отмахнулась от чувства вины, перевернулась на бок и выгнула спину, отвечая на его ласки.

Свеча внезапно погасла, и Диана непроизвольно чертыхнулась. Черт побери, надо же такому случиться в самом интересном месте главы! Она отняла руку от ноющей груди и захлопнула книгу о личной жизни короля Карла II, которую читала. Снова зажгла свечу, закончила главу и с тоской вздохнула.

Она бы предпочла жить в другой исторический период, а не в эпоху короля Георга. В ее время щеголи носили смехотворные напудренные парики, обмахивались веерами и красили губы. Почему она не родилась в средние века, когда загорелые рыцари штурмовали замки и похищали живущих там дам, или во времена Елизаветы, когда отважные королевские пираты не только захватывали сокровища, но и пленяли женщин? В период реставрации монархии кавалеры подражали королю Карлу, его дьявольски умелому обращению с дамами. Вот когда жизнь молодой семнадцатилетней леди была потрясающе увлекательна! Вот когда стоило жить!

Теперь же молодые люди подражают принцу Георгу, или Принни, как его называют в народе. Что это вообще за имя такое — Принни? Оно говорит само за себя — мягкий, глупый и придурковатый!

Наклонившись, чтобы задуть свечу, Диана на мгновение увидела свое отражение в большом зеркале. Разве не напоминает она готовый распуститься розовый бутон? Светлые, золотистые волосы шелковым каскадом струятся до бедер; фиалковые глаза блестят ожиданием; тело гибкое, ноги длинные, грудь полная и высокая. Но, увы, все это скрывает огромная ночная рубашка. Диана скорчила гримаску, но не потому, что рубашка была ужасной: ее злило, что это — приличное одеяние.

Бог мой, как она ненавидела все приличное! Именно приличие было той силой, которая двигала ее тетушкой Пруденс, и меркой, с которой она подходила ко всему связанному с жизнью Дианы.

Сэр Томас Давенпорт умер два года назад. Он оставил дочери Диане все свое состояние, огромную библиотеку и дом на Гросвенор-сквер. Но пока ей не исполнится восемнадцать лет, всем управляют опекуны — младший брат ее отца Ричард и его жена Пруденс, немедленно перебравшиеся на Гросвенор-сквер, чтобы присматривать за ней. И если до пятнадцати лет Диана была послушной девочкой, не расстававшейся с книгой, к семнадцати годам в ней стало нарастать своеволие, раздражающее ее ханжу-опекуншу.

Диана вздохнула, задула свечу и свернулась калачиком под одеялом, надеясь и во сне увидеть короля Георга в те годы, когда он еще был большим любителем женского пола.

Тетя Пруденс готовилась отойти ко сну и одновременно пилила мужа. Сборчатый воротник ее ночной рубашки был туго завязан под третьим подбородком, а накрахмаленный ночной чепец надвинут практически до бровей. «Оно и к лучшему», — подумал Ричард, сдерживая дрожь отвращения при одной только мысли лицезреть все ее пышные телеса.

— Я вовсе не собираюсь критиковать твою племянницу, Ричард. Но Диана снова отказалась от приглашения леди Селфтон, чтобы забраться в постель с этой ужасной книгой! Столько читать вредно для молодой девушки. Один Бог знает, что может быть в этих томах.

А Ричард между тем размышлял о том, как хорошо, что Пруденс с отвращением относится к интимной стороне жизни, а плотский грех — одно из самых страшных среди ее многочисленных табу. Разглядывая необъятную белую хламиду, прикрывающую его жену, он сухо подумал: «Даже странно, что она не надевает в постель белых перчаток, чтобы даже случайно не коснуться этой ужасной вещи!» Но тут его мысли вернулись к обсуждаемой теме.

— Библиотека брата стоит целое состояние. Я согласен: книги плохо на нее влияют. Я попробую найти покупателя на всю библиотеку.

Сэр Томас Давенпорт был председательствующим судьей, финансовым магнатом и видным ученым, которого король произвел в рыцари. Ричард знал, что Диана получила классическое образование и что отец обучил ее французскому, итальянскому и латыни.